Cтраница 1
Мир атомов, замечает Менделеев, естествоиспытатели-метафизики полагали сложенным в твердь прочно, и они считали, что невозможно рассыпать атомы или образовать из них новые атомы химических элементов. [1]
Поистине поразительно: мир атома повторяет в миниатюре мир Солнца. Идея Резерфорда впоследствии легла в основу многих важных открытий в области строения вещества. [2]
Ильюшина, что если горе-критикам придется проникнуть вглубь кристалла, в мир атомов, то и там они ничего не найдут полезного для анализа неоднородных напряжений, - снова обнаруживают его реакционные воззрения и являются проповедью неверия в полную и неограниченную познаваемость материи человеком. [3]
Так где же оканчивается макроскопическая реальность, в которой живет экспериментатор, и где начинается мир атомов, из которого идея реальности подлежит изгнанию, как иллюзорная. [4]
С началом атомной эры ученые пришли к неожиданному заключению: законы обычного мира не распространяются на мир атома. [5]
Прежде всего, согласно копенгагенской интерпретации, квантовая физика ( или квантовая механика) рассматривает только микроскопический мир, т.е. мир атомов, молекул и прочих частиц, интенсивно изучаемых во второй половине этого столетия. Макроскопический же мир, мир нашей повседневной жизни, полно и последовательно описывается солидными, благопристойными идеями и законами классической физики. Все физические наблюдатели существуют как раз в этом мире, поэтому разрешающая способность и детерминизм их измерительных устройств свойственны классической физике. Следовательно, согласно копенгагенской интерпретации, физический мир приобретает внутренний дуализм. С одной стороны находятся микроскопические физические системы с присущим им случайным движением, которое нельзя описать в терминах четко определенных траекторий, по другую сторону оказываются классические наблюдатели и их классические устройства, способные получать информацию лишь статистического характера. Эта информация ни в коей мере не отражает действительность микроскопических систем, потому как в результате складывается физическая ситуация, отличительной чертой которой является случайное, непредсказуемое взаимодействие с работающими аппаратами, при этом наблюдатель и предмет наблюдения оказываются неразрывно связанными. [6]
Нужны были многие века, чтобы уровень научно-технического эксперимента настолько поднялся, что позволил проникнуть в, казалось бы, недоступный мир атомов, познать который, по мнению древних ученых, мог только разум. Демокрит учил, что только светлое познание, достигаемое лишь с помощью разума, позволяет нарисовать картину состояния атомов - их форму, расположение и сцепление. [7]
Если Бутлерову принадлежит заслуга утверждения молекулярных представлений в современном смысле этого слова, то Менделееву принадлежит честь открытия основной закономерности, объединяющей мир атомов единой органической связью, указывающей на общность их внутреннего строения. Гениальное теоретическое обобщение Менделеева выросло на основе накопленного за это время в химической науке фактического материала. Периодический закон Менделеева, как и теория строения Бутлерова, появился, когда все предшествующее развитие химической науки подготовило соответствующую научную историческую почву. [8]
Надо сказать, что многие идеи, высказанные Менделеевым, оказались очень верными, его проникновение в сложный, совершенно еще не познанный тогда мир атомов было поразительно глубоким. [9]
До появления этой теории мир атома был окутан сплошной тайной. Студентом, в Бристоне, я ничего не знал о теории Бора и услышал о ней уже будучи аспирантом в Кембридже; и тогда передо мной раскрылся новый, совершенно удивительный мир. Удивительным было то, что при определенных условиях законы Ньютона оказались пригодными для описания движения электронов в атоме: для этого нужно, во-первых, пренебречь действующими на электроны силами, связанными с излучением; во-вторых, ввести в рассмотрение квантовые условия. [10]
Малый мир, вселенная в малом виде ( о системах, организмах в представлении древних философов; преимущ. Область недоступных простому наблюдению движений материи, мир атомов и электронов ( ест. [11]
И все-таки большинство студентов физфака примиряется с законами микромира еще на третьем-четвертом курсах. Что же делать, если нашему воображению вход в мир атома запрещен. Есть лишь математический аппарат, который позволяет нам туда проникнуть. [12]
Он внес в науку идею о том, что мир атомов - микромир подчиняется иным закономерностям, нежет ли макромир, подчиняющийся законам классической физики. [13]
У меня были замечательные учителя. Они не только знакомили нас, студентов, с новейшими достижениями физики конца 40 - х гг., но и не скрывали тех споров, которые шли в среде ученых. Мир атома, куда они ввели нас, действительно казался парадоксальным. Трудно понять, как это электрон попадает с одной разрешенной орбиты на другую, так и не побывав между ними. И почему принципиально нельзя узнать одновременно скорость электрона и точку, где он в данный момент находится. [14]
Сторонники физического идеализма, абсолютизируя различие макро - и микромира, особенности их познания, приходят к отрицанию объективности и познаваемости микромира. В действительности же наука показывает тесную связь между макро - и микромиром и обнаруживает, в частности, возможности появления макроскопических объектов при столкновении микрочастиц высокой энергии. Проникновение физики в мир атома, а затем атомного ядра и элементарных частиц, открытие их взаимопревращаемости и сложной структуры явились блестящим доказательством правильности вывода Ленина о бесконечности материи вглубь, подтверждением и обогащением принципов диалектического материализма. [15]