Cтраница 2
С чисто позитивистской точки зрения человек - самый таинственный и сбивающий с толку исследователей объект науки. И следует признать, что в своих изображениях универсума наука действительно еще не нашла ему места. Физике удалось временно очертить мир атома. [16]
В тот период, когда некоторые физики отчаялись хоть когда-нибудь понять атом, Бор в общем был полон оптимизма, считая, как и прежде, что кажущееся вначале полным противоречия в конце концов оказывается составными частями единого гармонического целого. Бор был уверен, что если физику, суммирующую прежние представления - классическую физику - ввести в квантовый мир атома, наука будет двинута вперед. [17]
Вы знаете, что для невооруженного глаза капля воды из пруда представляется просто немного мутной. Под микроскопом же она похожа на джунгли, заселенные растительными и животными особями, которые живут, преследуют друг друга и спасаются друг от друга. За пределами досягаемости микроскопа находится еще более чудесная часть мира - мир атома, который мы также будем изучать. [18]
На опыте этих новых революционных теорий мы поняли, что развитие науки не имеет предела. Сущность в том, что наши понятия и представления не априорны, а являются результатом анализа, квинтэссенцией человеческого опыта. Такой анализ позволяет нам создать понятия, представления, теории, адекватные известному нам кругу явлений. Но каждый раз, когда мы проникаем в существенно новую область физических явлений, будь то область очень высоких скоростей ( специальная теория относительности и космология) либо микрокосм, мир атомов и элементарных частиц ( квантовая теория), нам приходится кардинально менять сложившиеся понятия и представления. [19]
В 1911 году было излишне спрашивать: Есть ли жизнь на других планетах. По-видимому, почти столь же безнадежно звучал тогда вопрос: Что представляет собой атом. Он показал, что мир атома в миниатюре повторяет мир Солнца. Атом состоит из ядра с положительно заряженными протонами, число которых определяет порядковый номер и равно числу влектронов, окружающих ядро в нейтральном атоме. [20]
Он дает материалистическую трактовку этому понятию, мысля атом как наименьшую, далее не делимую физическую частицу. Таких атомов Демокрит допускает бесчисленное множество, тем самым отвергая утверждение, что бытие - одно. Атомы, по Демокриту, разделены пустотой; пустота - это небытие и, как таковое, непознаваема: отвергая утверждение Парменида о том, что бытие не множественно, Демокрит, однако, согласен с элеатами, что только бытие познаваемо. Характерно также, что и Демокрит различает мир атомов - как истинный и потому познаваемый только разумом - и мир чувственных вещей, представляющих собой лишь внешнюю видимость, сущность которой составляют атомы, их свойства и движения. [21]
И тем не менее они пробегают один мимо другого, как будто между ними нет ничего общего, как будто им и дела нет друг до друга, и только в одном установилось безмолвное соглашение, что идущий по тротуару должен держаться правой стороны, чтобы встречные толпы не задерживались; и при этом никому и в голову не приходит удостоить остальных хотя бы взглядом. Это жестокое равнодушие, эта бесчувственная обособленность каждого человека, преследующего исключительно свои частные интересы, тем более отвратительны и оскорбительны, что все эти люди скопляются на небольшом пространстве. И хотя мы и знаем, что эта обособленность каждого, этот ограниченный эгоизм есть основной и всеобщий принцип нашего современного общества, все же нигде эти черты не выступают так обнаженно и нагло, так самоуверенно, как именно здесь, в сутолоке большого города. Раздробление человечества на монады, из которых каждая имеет свой особый жизненный принцип, свою особую цель, этот мир атомов достигает здесь своего апогея. [22]
Разве эти сотни тысяч, представители всех классов и всех сословий, толпящиеся на улицах, разве не все они - люди с одинаковыми свойствами и способностями и одинаковым стремлением к счастью. И тем не менее они пробегают один мимо другого, как будто между ними нет ничего общего, как будто им и дела нет друг до друга, и только в одном установилось безмолвное соглашение, что идущий по тротуару должен держаться правой стороны, чтобы встречные толпы не задерживались; и при этом никому и в голову не приходит удостоить остальных хотя бы взглядом. Это жестокое равнодушие, эта бесчувственная обособленность каждого человека, преследующего исключительно свои - частные интересы, тем более отвратительны и оскорбительны, что все эти люди скопляются на небольшом пространстве. И хотя мы и знаем, что эта обособленность каждого, этот ограниченный эгоизм есть основной и всеобщий принцип нашего современного общества, все же нигде эти черты не выступают так обнаженно и нагло, так самоуверенно, как именно здесь, в сутолоке большого города. Раздробление человечества на монады: из которых каждая имеет свой особый жизненный принцип, свою особую цель, этот мир атомов достигает здесь своего апогея. [23]
Лишь счастливая догадка может помочь перевести принцип соответствия Бора на математическую основу, - писал Вернер Гейзенберг в 1924 году Вольфгангу Паули. Гейзенберг, который раньше весьма недоверчиво относился к атомным моделям, работал в то время у Бора вместе с Гансом Крамерсом - неизменным ассистентом Бора с момента основания института. Мы уже говорили, что этот метод скорее следовало отнести к сфере искусства, нежели науки; принцип соответствия невозможно было представить в строгой математической форме; его нужно было изучать на практике, что Гейзенберг и делал, наблюдая, как применяют его в разных случаях Бор и его коллеги. Такая логическая система, такой точный инструмент, безусловно, позволит описать таинственный мир атома. [24]