Cтраница 3
Последняя позволяет наглядно представить интересующие нас свойства объекта до момента создания изделия и тем самым заменить его на промежуточных этапах технического синтеза. В качестве символической модели может выступать словесное или алгоритмическое описание конструкции, но удобнее всего использовать различные графические формы представления технической информации в силу их конструктивной емкости. [31]
Следует отметить, что гипотеза проверяется по двум параметрам: по горизонтальному, когда рассматриваются общие закономерности и структуры, управляющие ходом событий в целом, и по вертикальному параметру, который изучает и сопоставляет каждый отдельный факт, индивидуальное проявление. Сочетание этих двух направлений контроля позволяет получить более полное определение сущности явления в единстве и всеобщности. Закономерная научная теория или закон выражаются построением определенной символической модели, изоморфной инвариантным связям и отношениям действительных явлений и законов. [32]
Принцип познаваемости рассматривает познание как сложный противоречивый процесс, идущий от незнания к знанию, от неполного знания к более полному, от познания явлений к познанию их сущности, внутренней закономерности и отношений, направлений и тенденций развития знаний. Этот принцип позволяет давать оценку роли научного познания как высшей формы отражения в сочетании с информацией, образом и знаковыми системами. Принцип обеспечивает правильную оценку опосредованных видов чувственного познания, абстрактных понятий, применения логико-математических, символических моделей и языка науки. [33]
В задачах управления ТП широко применяются методы - моделирования процессов, которые позволяют обеспечить описание существенных сторон управляемых процессов ( свойств, взаимосвязей и параметров), необходимых для организации и управления ими Наиболее часто при описании процессов производства РЭА используют математическое моделирование, хотя при описании физико-химических операций в некоторых случаях применяют и физическое моделирование процессов. В основе математического моделирования лежит метод описания ( исследования) ТП с применением математических моделей. Математический язык моделей может быть различным. Так, в символических моделях используют совокупность математических соотношений в виде формул, уравнений, операторов, логических условий и неравенств, в графических моделях - графики, номограммы, схемы. [34]
К символическим, или математическим, моделям относятся те, в которых для представления процесса или системы используются символы, а не физические устройства. Поскольку последние представляют собой наиболее абстрактные и, следовательно, наиболее общие модели, математические модели находят широкое применение в системных исследованиях. Однако применение математических моделей таит в себе весьма реальные опасности и ловушки. Символическая модель является всегда абстрактной идеализацией задачи, и, если хотят, чтобы эта модель позволяла решить задачу, необходимы некоторые упрощающие предположения. Поэтому особое внимание должно быть обращено на то, чтобы модель служила действительным представлением данной задачи. [35]
Этим теориям присущ один недостаток: в известном смысле они замкнуты в круге повторений. Может быть, именно религиозно-символические системы обусловливают постановку проблем смысла, которые никогда не встали бы сами по себе. Спору нет, религиозные символы и ритуальные формы нередко вызывали такие состояния психики, которые истолковывались как встречи с божественным. Но по здравом размышлении эта явная трудность помогает нам уяснить важную сторону религии - ее глубоко относительный и рефлексирующий характер. Как давным-давно указывал Дюркгейм, в мире нет ничего, что было бы священно само по себе. Священное - это качество, налагаемое на святыню. Для буддиста-махаяниста в каждом куске дерева, в каждом камне содержится сущность Будды, но ощущает он это только в момент просветления. Святость возникает только тогда, когда имеется та или иная связь с реальностью. Итак, мы неизбежно приходим к заключению, что религия не является всего лишь средством совладать с тоской и отчаянием. Скорее, она представляет собой символическую модель, формирующую человеческий опыт - как познавательный, так и эмоциональный. Религия умеет не только умерять тоску и отчаяние, но и вызывать их. Этим я вовсе не хочу сказать, будто религия просто-напросто сводится к функциям и дисфункциям, ибо в некоторых контекстах именно создание и усиление напряженности и тревоги придает религии в высшей степени функциональный характер. [36]