Cтраница 2
Всуе приемля имя Маркса, они на деле составляют тактические резолюции совершенно в духе франкфуртских буржуазных говорунов, свободно критиковавших абсолютизм, углублявших демократическое сознание и непонимавших, что время революции есть время действия, действия и сверху и снизу. Превратив марксизм в резонерство, они из идеологии передового, наиболее решительного и энергичного революционного класса сделали идеологию самых неразвитых слоев его, прячущихся от трудных революционно-демократических задач, и предоставляющих эти демократические задачи господам Струве. [16]
Помните, что каждый практический таг революционного движения будет неизбежно и неминуемо учить молодых рекрутов именно социал-демократической науке, ибо эта наука основана на объективно-верном учете сил и тенденций различных классов, а революция есть не что иное, как ломка старых надстроек и самостоятельное выступление различных классов, стремящихся по-своему создать новую надстройку. Не принижайте только нашей революционной науки до одной книжной догмы, не опошляйте ее презренными фразами о тактике-процессе, организации-процессе, фразами, которые оправдывают разброд, нерешительность, неинициативность. Давайте больше простора самым разнообразным предприятиям самых различных групп и кружков, памятуя, что верность их пути кроме наших советов и помимо наших советов обеспечивается неумолимыми требованиями самого хода революционных событий. Давно уже сказано, что в политике часто приходится учиться у врага. А в революционные моменты краг всегда навязывает нам правильные выводы особенно назидательно и быстро. [17]
Различие между революцией и штирнеровским бунтом состоит не в том, - как это думает Штирнер, - что первая есть политическое или социальное деяние, а второй - эгоистическое деяние, а в том, что революция есть деяние, а бунт не является таковым. Вся бессмысленность выдвигаемой Штирнером противоположности тотчас же обнаруживается в том, что он говорит о Революции как о некоем юридическом лице, которое должно бороться с Существующим - другим юридическим лицом. Если бы святой Санчо изучил различные действительные революции и революционные попытки, то, может быть, он нашел бы в них даже те формы, которые он смутно предчувствовал, создавая свой идеологический бунт; он нашел бы их, например, у корсиканцев, ирландцев, русских крепостных и вообще у нецивилизованных народов. [18]
Революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь, какая только возможна. И победившая партия по необходимости бывает вынуждена удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие. [19]
Революция есть, несомненно, самая авторитарная Е1ещь, какая только возможна. И победившая партия по необходимости бывает вынуждена удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие. [20]
Революция есть процесс, который разбивает буржуазный аппарат, который получает в наследство не только классы, классы могущественные, но получает в наследство хозяйственную разруху. Революция есть процесс, который объективно должен разрешить противоречие между политической надстройкой и экономической базой. [21]
Российская революция есть лишь один из отрядов международной социалистической армии, от выступления которых зависит успех и торжество совершенного нами переворота. Этот факт никем из нас не забывается. Точно так же нами учитывается, что передовая роль пролетариата России в мировом рабочем движении объясняется не хозяйственным развитием страны. [22]
Политическая эмансипация есть в то же время разлоисспие того старого общества, па которое опирается ставший чуждым народу государственный строй, опирается деспотическая власть. Политическая революция есть революция гражданско; о общества. Иаков был характер старого общества. [23]
В прошлом такие революционные перевороты в естествознании и в технике иногда лишь совпадали во времени: ныне они сливаются в единый процесс научно-технической революции. Научно-техническая революция есть явление современной исторической эпохи, не встречавшееся ранее [ 282, с. При этом наука выступает в отношении техники и производства в роли ведущего фактора, прокладывающего пути их дальнейшего развития. [24]
Кемалистская революция возможна лишь в таких странах, как Турция, Персия, Афганистан, где нет или почти нет промышленного пролетариата и где не имеется могучей аграрно-крестьянской революции. Кемалистская революция есть верхушечная революция национальной торговой буржуазии, возникшая в борьбе с чужеземными империалистами и направленная в своем дальнейшем развитии, по сути дела, против крестьян и рабочих, против самих возможностей аграрной революции. [25]
Борьба пролетариата, - писал он, - ость но просто борьба против буржуазии из-за государственной власти, а борьба против государственной власти... Содержание пролетарской революции есть уничтожение орудий силы государства и вытеснение их ( буквально: распущенно, Auflosuug) орудиями силы пролетариата. Борьба прекращается лишь тогда, когда, как конечный результат ее, наступает полное разрушение государственной организации. Организация большинства доказывает свое превосходство тем, что уничтожает организацию господствующего меньшинства ( стр. [26]
Может быть, по своему типу наша революция является национальной и только национальной революцией. Но наша революция есть революция советская, а советская форма пролетарского государства есть более или менее обязательная форма для диктатуры пролетариата в других странах. Недаром Ленин говорил, что революция в СССР открыла новую эру в истории развития, эру Советов. Не следует ли из этого, что не только с точки зрения своего характера, но и с точки зрения типа революции наша революция является революцией интернациональной по преимуществу, дающей картину того, чем должна быть в основном пролетарская революция в любой стране. [27]
Он может выполнять объективно необходимую задачу, но в то же время он обречен на крушение политическое и идейное. В России солдатско-коммуни-стическая революция есть нечто, скорее противоположное социалистической, чем приближенное к ней. [28]
Учредительное собрание скрывается в Веймар из Берлина, отдаваясь под защиту белогвардейских полков, когда генерал Гофман вербует свои железные батальоны из юнкерских, буржуазных и кулацких сынков, а спартаковцы вооружают революционных рабочих. Наступившая эпоха пролетарской революции есть эпоха открытой гражданской войны пролетариата против всякого буржуазного государства и всякой буржуазной армии независимо от того, прикрыта она или не прикрыта формами демократии. Победа пролетариата в этой гражданской войне неотвратимо ведет к установлению классового пролетарского государства и классовой армии. [29]
После опыта русской революции нужна поистине презренная мещанская ослепленность Каутского, чтобы пропо-ведывать формальную демократию в деле организации государственной власти и армии в то время, когда немецкое Учредительное собрание скрывается в Веймар из Берлина, отдаваясь под защиту белогвардейских полков, когда генерал Гофман вербует свои железные батальоны из юнкерских, буржуазных и кулацких сынков, а спартаковцы вооружают революционных рабочих. Наступившая эпоха пролетарской революции есть эпоха открытой гражданской войны пролетариата против всякого буржуазного государства и всякой буржуазной армии независимо от того, прикрыта она или не прикрыта формами демократии. Победа пролетариата в этой гражданской войне неотвратимо ведет к установлению классового пролетарского государства и классовой1 армии. [30]