Cтраница 1
Мосаддык отправил правителя провинции Хузестан в штаб-квартиру Англоиранской компании в Хорремшехре. [1]
Мосаддык умел говорить то, что требовалось в данный момент, не гнушаясь преувеличений и выдумок. Зато в следующий момент для него не существовало ни одного утверждения, с какими бы заверениями оно ни высказывалось накануне, которое он не мог бы изменить, от которого не мог бы с шуткой или смешком отречься, если это было ему выгодно. Имело значение только одно: все, что он говорил, служило двум всепоглощающим целям - поддержанию его собственного политического положения и изгнанию иностранцев, особенно британцев. [2]
После смещения Мосаддыка с поста премьер-министра в Иране и после Суэцкого кризиса Бритиш петролеум была преисполнена решимости сократить свою фактически полную зависимость от Ближнего Востока. [3]
Фактически страной правил только Мосаддык. В июле шах попытался сместить Мосаддыка, но вынужден был сам бежать в Рим. [4]
Вскоре установился определенный порядок ведения дискуссий: Мосаддык или сидел, или лежал в постели с руками, сложенными на груди; подполковник Уолтере сидел, как йог, на полу в ногах кровати; Гарриман восседал на стуле почти вплотную к кровати, между ними. [5]
Но помощник государственного секретаря Джордж Мак-Ги после восьмидесяти часов переговоров с Мосаддыком во время его визита пришел к выводу, что есть возможность наметить основы соглашения. [6]
В августе 1953 иранские реакционные круги при поддержке англоамериканской агентуры свергли правительство Мосаддыка, отказывавшееся передать нефтяные богатства страны иностранным монополиям. Новое правительство Ирана восстановило в декабре 1953 дипл. [7]
Осенью 1951 года, через несколько недель после исхода британцев из Абадана, Мосаддык поехал в США защищать дело Ирана в ООН. [8]
В Риме репортер телеграфного агентства кинулся к шаху в отель Экселсиор с бюллетенем: Тегеран: Мосаддык свергнут. [9]
К концу срока правления администрации Трумэна и американцы, и англичане почти оставили попытки вести переговоры с Мосаддыком. [10]
Однако нынешняя правящая клика во главе с шахом, устранив в результате августовского переворота 1953 г. законное правительство доктора Мосаддыка, превратила страну в арену разнузданного грабежа со стороны империалистов, в застенок для пыток и расстрела лучших из лучших сынов нашей родины - Хосрова Рузбеха, Сиямака, доктора Фатеми и десятков других. Она втянула Иран в агрессивный пакт СЕНТО и в двухсторонний договор с Соединенными Штатами Америки. [11]
Не оставалось ничего другого, как лишь апеллировать к Международному суду в Гааге, юрисдикцию которого иранцы отказывались признавать, и, когда д-р Мосаддык стал настаивать, чтобы члены английского персонала в Иране либо стали работать на его компанию, либо покинули страну, они были отозваны. Последние из них выехали 3 октября - по иронии судьбы на линкоре, носившем название Маврикий, и все работы на нефтепромыслах и в Абадане фактически прекратились. [12]
Уолтер Биделл Смит объяснил Эйзенхауэру, что операция Аякс провалилась, грустно добавив: Нам придется по-новому взглянуть на ситуацию в Иране и приютиться под крылом Мосаддыка, если мы хотим хоть что-нибудь там сохранить. [13]
В Вашингтоне состоялось довольно мрачное заседание Совета национальной безопасности, на котором государственный секретарь Даллес предсказал, что в Иране скоро установится диктаторский режим во главе с Мосаддыком, а затем последует коммунистический переворот. Свободный мир не только лишится своих огромных средств, вложенных в производство иранской нефти, и самих ресурсов, - сказал Даллес, - но этими средствами завладеют русские и освободятся от заботы о нефтяных ресурсах. [14]
Но было уже слишком поздно. Мосаддык выступил с официальным предложением о национализации нефтепромыслов. Опасаясь растущей власти Мосаддыка и сознавая неспособность Ирана направлять работу нефтяной промышленности без иностранной помощи, Размара пытался выиграть время, передав это предложение на рассмотрение совета экспертов, который отверг его как неосуществимое, а возможно, даже противозаконное. [15]