Cтраница 3
В ходе разговора аятолла Кашани обвинил Мосаддыка в худшем из грехов - в том, что он был настроен пробритански. Не было сомнения, что Кашани был неумолимым и опасным противником. Но в отношении Мосаддыка у Гарримана были другие чувства. [31]
Но было уже слишком поздно. Мосаддык выступил с официальным предложением о национализации нефтепромыслов. Опасаясь растущей власти Мосаддыка и сознавая неспособность Ирана направлять работу нефтяной промышленности без иностранной помощи, Размара пытался выиграть время, передав это предложение на рассмотрение совета экспертов, который отверг его как неосуществимое, а возможно, даже противозаконное. [32]
Англо-иранская компания как иностранная фирма, доминировавшая в иранской экономике и привносившая в жизнь страны чуждые обычаи, олицетворяла для него все то, что он ненавидел. В условиях того времени уже самого по себе национализма Мосаддыка было бы достаточно для того, чтобы последний мог играть видную роль в иранской политике, но ситуация созрела уже для большего. [33]
Сообщения об алжирской встрече, последовавшие после прибытия шаха в Нью-Йорк, встревожили теократических и более радикальных соперников Ба-заргапа, равно как и молодых воинственно настроенных фундаменталистов. Его присутствие в Соединенных Штатах заставило вспомнить события 1953 года, падение Мосаддыка, бегство шаха в Рим и затем его триумфальное возвращение на трон. И вызывало страх, что Соединенные Штаты устроят еще один такой же переворот и снова посадят шаха на трон. Ведь Великий Сатана - Соединенные Штаты был способен на все самое гнусное. Ведь уже теперь, всего лишь через полторы недели после прибытия шаха в Нью-Йорк Базарган о чем-то любезничает с Бжезинским, одним из главных агентов Сатаны. [34]
Это ужасный удар - проснуться и увидеть, что вы потеряли большую часть своей нефти 48, - сказал председатель компании лорд Страталмонд в 1951 г., вскоре после декрета о национализации. Однако в конечном счете можно убедиться, что компании он был только на пользу: Мосаддык вынудил се прекратить ставить все на одну карту, приступить к разработке новых месторождений на Среднем Востоке ( особенно в Кувейте) и искать новые резервы вне пределов этого района - в Северной Африке, Канаде и других местах, - чтобы ее никогда не могло больше прижать к стене то или иное правительство. [35]
Не было ясно, разделял ли Мосаддык его отчаяние и вообще хотел ли он хоть какого-то соглашения. Разве вы не понимаете, что, возвращаясь в Иран с пустыми руками, - говорил Мосаддык одному американцу перед отлетом из США, - я оказываюсь сильнее, чем если бы я вернулся с соглашением, которое еще надо всучить моим фанатикам. [36]
Осенью 1951 года, через несколько недель после исхода британцев из Абадана, Мосаддык поехал в США защищать дело Ирана в ООН. Американское правительство хотело стабильности в Иране, но не было готово ради этого выручать Мосаддыка. Когда Мосаддык начал объяснять Трумэну и Ачесону, что он говорит от имени очень бедной страны, где только пустыня, песок... Ачесон прервал: и нефть совсем как в Техасе. [37]
Время Мосаддыка действительно подходило к концу, круг его сторонников значительно сузился, и он неизбежно примкнул бы к правым или левым. [38]
Сын почтового служащего и прирожденный заговорщик, Насер начал свои первые антибританские интриги десять лет назад во время Второй мировой войны, и с той поры он получал удовольствие от игры в подпольную деятельность. Даже будучи главой государства, он говорил своим посетителям и сподвижникам, что продолжает ощущать себя заговорщиком. Талантливый ученик Мохаммеда Мосаддыка, он овладел искусством риторики и использования радио для возбуждения и мобилизации масс, заставляя выходить на улицы десятки и сотни тысяч беснующихся демонстрантов. В свою очередь для новых государств третьего мира он стал примером превращения армейского офицера в пламенного национального лидера. [39]
Американцы боялись, что если Мосаддык падет, на его место придут коммунисты, лучше попытаться работать с ним, как бы это ни раздражало, чем против него. Уступки в Иране безнаказанность Мосаддыка неизбежно соблазнят другие страны по всему миру и приведет к эпидемии национализации и экспроприации. [40]
Первое такое предложение поступило от компании в июне, во время посещения Тегерана заместителем председателя компании Бэзилом Джексоном. Иранские делегаты сразу же отвергли этот план после всего лишь получасового обсуждения и предложили, чтобы единственными арбитрами в вопросе о размере компенсации за переход нефтепромыслов в руки государства стали меджлис и сенат. В августе, после переговоров специального представителя президента Трумэна Аверелла Гарримана с Мосаддыком, в Тегеран была направлена английская миссия во главе с лордом-хранителем печати Ричардом Стоуксом с аналогичным по своей сути планом. Стоукс предложил, чтобы для руководства нефтяной промышленностью от имени Нэшнл ираниен ойл компани была создана новая компания и чтобы эта национальная компания продавала нефть для экспорта Англо-иранской компании по цене, скалькулированной таким образом, чтобы обеспечить равную долю прибылей обеим сторонам. [41]
Но этого уже было недостаточно. Единственный источник всех несчастий этой измученной нации - нефтяная компания, - утверждал Мосаддык. [42]
Первой серьезной попыткой борьбы с нефтяными монополиями была национализация англо-американских нефтяных компаний премьер-министром Ирана Мохаммедом Мосаддыком в 1951 г. ЦРУ устроило переворот, Мосаддык пал, а британская собственность была возвращена прежним владельцам. [43]
Первой серьезной попыткой борьбы с нефтяными монополиями была национализация англо-американских нефтяных компаний премьер-министром Ирана Мохаммедом Мосаддыком в 1951 г. ЦРУ устроило переворот, Мосаддык пал, а британская собственность была возвращена прежним владельцам. [44]
Фактически страной правил только Мосаддык. В июле шах попытался сместить Мосаддыка, но вынужден был сам бежать в Рим. Мосаддык зашел слишком далеко. [45]