Cтраница 1
Речь есть нечто большее - это должен понять изуча - ющий ее - чем механически производимый ряд звуков, который выражает мимолетные наблюдения и настроения, занимающие в данную минуту того, кто говорит Речь - это человек в целом. [1]
Речь есть единственный способ выражения, который по быстроте своей приближается к мысли. Почти всякий предмет может быть нарисован; всякое событие можно успеть рассказать несколько раз, прежде чем успеть передать его пантомимой. [2]
Стиховая речь есть речь ритмизованная. [3]
По мнению Б. В. Беляева, внутренняя речь есть субъективный образ речи, который, с одной стороны, отражает, а с другой стороны, создает внешнюю объективную речь. [4]
Словом в этих частях Вашей речи есть, по моему мнению, такие места при помощи которых такой Ваш оппонент как Кольбе может много раз показать отсутствие выработки ваших идей, да и к делу то все это мне кажется стр. [5]
Правильное понимание внутренней речи должно исходить из того положения, что внутренняя речь есть особое по своей психологической природе образование, особый вид речевой деятельности, имеющий свои совершенно специфические особенности и состоящий в сложном отношении к другим видам речевой деятельности. [6]
Процесс перевода внутренней речи в письменную необычайно труден, потому что внутренняя речь есть речь для себя, а письменная речь максимально построена для другого, который должен понять меня, не видя, как я пишу. Речь идет о сочетании деятельно-стей, которые в основе своей противоположны у ребенка. [7]
Я считаю, что я имел право апеллировать к Пленуму ЦК, и моя настоящая речь есть апелляция члена Политбюро к ЦК своей партии. [8]
I о природе языка и языкового общения, должно быть ясно, что владение устной речью есть не мистический дар или таинственное откровение, а совершенно определенная сумма знаков, подлежащих запоминанию, и навыков, подлежащих отработке с помощью специальных тренировочных упражнений. [9]
Мы, таким образом, приходим к выводу, что и у взрослого человека слияние мышления и речи есть частичное явление, имеющее сил и значение только в приложении к области речевого мышления, в то время как другие области неречевого мышления и неинтеллектуальной речи остаются только под отдаленным, не непосредственным влиянием этого слияния и прямо не стоят с ним ни в какой причинной связи. [10]
Тысячу и тысячу раз, в самых формальных, самых торжественных заявлениях еще в 1908 году, еще в 1910 году было заявлено, что подобные речи есть отречение от старого, ликвидация его. [11]
Письменная речь есть максимально развернутая, формально более законченная даже, чем устная. [12]
Кити и Левина, - подобно этому во внутренней речи редуцирование фонетической стороны речи имеет место как общее правило постоянно и всегда. Внутренняя речь есть в точном смысле речь почти без слов. Именно в силу этого и кажется нам глубоко знаменательным совпадение наших примеров; то, что в известных редких случаях и устная, и внутренняя речь редуцируют слова до одних начальных букв, то, что там и здесь оказывается иногда возможным совершенно одинаковый механизм, еще более убеждает нас во внутренней родственности сопоставляемых явлений устной и внутренней речи. [13]
Но мы должны сделать еще один шаг по намеченном нами пути и проникнуть еще несколько глубже во внутреннюю сторон речи. Семантический план речи есть только начальный и первый из всех ее зттренних планов. За ним перед исследованием раскрывается план внутренней речи. Без правильного понимания психологической природы внутренней речи нет и не может быть никакой возможности выяснить отношения мысли к слову во всей их действительной сложности. Но эта проблема предстаачяется едва ли не самой запутанной из всех вопросов, относящихся к учению о мышлении и речи. Она заслуживает поэтому совершенно особого исследования, но мы не можем не привести некоторых основных данных этого специального исследования внутренней речи, так как без них мы не смогли бы представить отношения мысли к слову. [14]
Мы говорили, что внутренняя речь есть совершенно особая функция, что в известном смысле она противоположна внешней. Мы не соглашались с теми, кто рассматривает внутреннюю речь как то, что предшествует внешней, как ее внутреннюю сторону. Если внешняя речь есть процесс превращения мысли в слова, материализация и объективация мысли, то здесь мы наблюдаем обратный по направлению процесс, процесс, как бы идущий извне внутрь, процесс испарения речи в мысль. Но речь вовсе не исчезает и в своей внутренней форме. Сознание не испаряется вовсе и не растворяется и чистом духе. Внутренняя речь есть все же речь, т.е. мысль, связанная со словом. Но если мысль воплощается в слове во внешней речи, то слово умирает во внутренней речи, рождая мысль. Внутренняя речь есть в значительной мере мышление чистыми значениями, но, как говорит поэт, мы в небе скоро устаем. Внутренняя речь оказывается динамическим, неустойчивым, текучим моментом, мелькающим между более оформленными и стойкими крайними полюсами изучаемого нами речевого мышления: между словом и мыслью. Поэтому истинное ее значение и место могут быть выяснены только тогда, когда мы сделаем еще один шаг по направлению внутрь в нашем анализе и сумеем составить себе хотя бы самое общее представление о следующем и твердом плане речевого мышления. [15]