Cтраница 1
Средневековая наука не была готова к тому, чтобы хоть как-то помочь этим поискам. [1]
Второй важнейшей особенностью средневековой науки является ориентация не на причинно-следственные связи между вещами, а иерархические, когда идет поиск небесных прототипов земных вещей. Познание выступает как обнаружение связи между вещью и стоящей за ней высшей реальностью, а не между вещами самими по себе. Их отдельность понимается как символ целостности, божественности. [2]
Вместе с тем целостный взгляд на общество, характерный для античной и средневековой науки, оказался в значительной мере утраченным. [3]
Эти представления в тех или иных модификациях, но не отличаясь по существу, были распространены и в средневековой науке. Альберт фон Болынтедт, или Альберт Великий ( 1193 - 1280), крупнейший научный авторитет средневековья, в своем трактате О минералах писал об оживляющей силе звезд, вызывающей новообразование живого вещества при гниении. [4]
Проведенное, хотя и не всегда последовательно, отождествление единого с бесконечным впоследствии повлекло за собой перестройку принципов не только античной философии и средневековой теологии, но и античной и средневековой науки - математики и астрономии. [5]
Становление буржуазных экономических отношений и связанная с этим растущая заземленность мировоззренческих интересов человека дают импульс развитию знаний, называемых научными. Средневековая наука выступает как осмысление авторитетных данных Библии. По мнению церковных идеологов, греховным является всякое знание, если оно не имеет своей целью познание Бога. В схоластическом идеале средневековый разум нацелен на понимание Божественного замысла. В понимаемой таким образом науке Открытия как бы и не предполагались, так как истина в принципе была дана Богом в Библии, конкретизирована в трудах отцов церкви. Средневековая наука разделяется на низшую, основанную на познавательных способностях человека, и высшую - хранительницу Божественного откровения. Главным методом познания в этих условиях является постижение смысла Божественных символов. [6]
Немногосложная средневековая наука ( trivium et quadrivium), еще не совершенно отделившаяся от богословия, везде одна и та же, говорит одним и тем же языком, латинским, и вызывает везде одни и те же педагогические законы и установления. Мы могли бы привести еще много образцов исторического воззрения г. Маркова ссылками на trivium и quadrivium Кассиодора и Фомы Аквинского. [7]
Средневековую науку в этом смысле можно уподобить афатику, который вновь обращается к счету по пальцам, утратив более современные способы счета В средние века для исчисления новолуний ( в связи с которым, по мнению некоторых исследователей, возник развитый счет уже в палеолите) в Европе снова стал использоваться счет по пальцам [ 71, с. Но это не противоречит наличию до этого вели - КИА достижений греческой математики, как и еще более древних открытий. [8]
Начиная свой ответ, Сальвиати признает, что это одно из тех затруднений, которые первоначально смущали и его. Действительно, средневековой науке были хорошо известны трудности, связанные с понятием непрерывного изменения и, в частности, непрерывного движения. Поэтому очень сильна была тенденция избегать введения непрерывности. Галилей, вводя в механику континуальные представления, действовал со смелостью, которую нам уже трудно оценить. [9]
Представление о количестве материи, различном в различных телах, является достаточно древним. Оно широко используется в средневековой науке. Однако сравнительная простота этого понятия, к которому приводит осмысливание самых простых, обыденных наблюдений, затрудняла его уточнение. К тому же сравнение разнородных тел осуществлялось фактически только в процессе взвешивания, поэтому и вес, и масса как количество материи тела рассматривались часто как одно и то же. [10]
Приведенные выше положения противоречат принципам аристотелевской физики, основанной на различении высшего - надлунного и низшего - подлунного миров. Николай Кузанский разрушает конечный космос античной и средневековой науки, в центре которого находится неподвижная Земля. Тем самым он подготовляет коперниканскую революцию в астрономии, устранившую геоцентризм аристотелевско-птолемеевской картины мира. Вслед за Николаем Кузанским Николай Коперник ( 1473 - 1543) пользуется принципом относительности и на нем основывает новую астрономическую систему. [11]
Таким образом, вечным у Аристотеля является только вращательное движение небесных сфер, да и оно не мыслится без первого двигателя. В земнйх же условиях движение ( местное) происходит по упомянутому уже принципу, ставшему догмой средневековой науки: с прекращением прич ины прекращается ее следствие. Поэтому как между движением небесных и зем - Р ных тел, так и между состояниями движения и покоя проводится строгое раз - s граничение - в полном соответствии, заметим, с данными повседневного житейского опыта и наблюдений. [12]
Таким образом, вечным у Аристотеля является только вращательное движение небесных сфер, да и оно не мыслится без первого двигателя. В земных же условиях движение ( местное движение) происходит по упомянутому уже принципу, ставшему догмой средневековой науки: с прекращением причины прекращается ее следствие. Поэтому как между движением небесных и земных тел, так и между состояниями движения и покоя проводится строгое разграничение - в полном соответствии, заметим, с данными повседневного, житейского опыта и наблюдений. [13]
Переводы с греческого, а также с сирийского языка, на котором до ученых стран ислама дошла значительная часть античной научной литературы, сыграли огромную роль в развитии средневековой науки. [14]
При непосредственном обращении к природе она пользовалась, как правило, методами наблюдения; видела свою цель не в том, чтобы способствовать преобразованию природы, а стремилась понять мир таким, каким он предстает в процессе созерцания, не вмешиваясь в естественный ход событий и не руководствуясь соображениями практической пользы. В этом отношении средневековая наука была антиподом как науки Нового времени, так и средневековой техники, ведь именно последняя была первоначально носителем духа преобразования, который в XVI-XVII вв. Следует при этом помнить, что средневековая техника пронизана интеллектуальным началом, это выражено в изречении Бенедикта Нурсийского Ora et labora. Техника должна облагораживать труд, а труд - жизнь. [15]