Cтраница 3
За последние шестьдесят лет была сделана попытка создать экспериментальную науку из психологии. [31]
Необходимо помнить, что биохимия - это в основном экспериментальная наука, где всякую систему, подлежащую изучению, можно легко изменить и затем проследить влияние таких изменений. Поэтому биохимики обычно предпочитают прямую проверку любой гипотезы построению моделей для расчетов. Для математиков, занимающихся прикладными вопросами, такая экспериментальная гибкость биохимии является несомненным преимуществом, делающим привлекательным построение соответствующих математических моделей и облегчающим проверку этих моделей. [32]
Естественно, что стихийно многие виднейшие ученые видели с позиций экспериментальной науки явную предвзятость представлений о жизненной силе как единственном факторе, определяющем возможность создания органических веществ. Тот же Бер-целиус, говоря о превращениях, которые претерпевают выделенные из организмов продукты при химических операциях, например, при сухой перегонке, указывал, что они не подвергаются при этом влиянию органов живых тел и подчиняются лишь силам, действующим в неорганической природе. Следовательно - писал он - нам остается лишь найти, насколько это нам под силу, в самих органических процессах те своеобразные условия, при которых в них действуют общие природные силы. Но те же силы предполагают наличие одних и тех же законов природы. [33]
Метод индукции, издавна используемый в математике, широко применяется в экспериментальных науках. Для математики характерна дедукция ( от латинского deductio - выведение) - умозаключение от общего к частному. [34]
Именно Европа породила науку как социокультурный институт, речь идет лишь об экспериментальной науке, которая и создает научно-техническое общество. [35]
После приведенных разъяснений о роли эксперимента понятно, почему мы называем физику экспериментальной наукой. Но не следует, конечно, думать, что для установления законов и создания теорий достаточно простого сопоставления результатов хорошо выполненного эксперимента. Требуется напряжение всех мыслительных и творческих способностей человека, чтобы из материалов, полученных из эксперимента, воздвигнуть величественное здание науки. [36]
Мы только что видели, что множества рациональных чисел достаточно для практики и для экспериментальных наук. Однако никакое рациональное число не удовлетворяет этому уравнению. [37]
Эмпиризм и прагматизм формируют представление о социологии как об инженерной науке с естественнонаучной ориентацией экспериментальных наук. [38]
Справедливо заметил Заградник: следует иметь в виду, что химия, несмотря на внушительные успехи теории, не перестала быть экспериментальной наукой, и что центр интересов в ней был и все еще сосредотачивается в изучении превращения веществ. Сознавая этот факт, мы видим, что химик-экспериментатор не может быть вполне удовлетворен возможностями, предоставляемыми ему современной квантовой химией. Эти возможности относятся, например, к интерпретации ЯМР и ЭПР спектров, циркулярного дихроизма и электронных спектров, к вычислению днпольных моментов И длин связей. Все эти возможности привлекательны и полезны, и химики их ценят, однако они не имеют отношения к основному вопросу химии, к ее сути, а именно к теории химической реакционио-способности [ 111, с. Видимо, целесообразно различать понятия квантовой химии в широком смысле слова, как квантовой теории атомов, и молекул, и в узком смысле слова, как науки, предметом которой являются частицы и их свойства, интересующие химика. [39]
Справедливо заметил Заградник: следует иметь в виду, что химия, несмотря на внушительные успехи теории, не перестала быть экспериментальной наукой, и что центр интересов в ней был и все еще сосредотачивается в изучении превращения веществ. Сознавая этот факт, мы видим, что химик-экспериментатор не может быть вполне удовлетворен возможностями, предоставляемыми ему современной квантовой химией. Эти возможности относятся, например, к интерпретации ЯМР и ЭПР спектров, циркулярного дихроизма и электронных спектров, к вычислению дипольных моментов и длин связей. Все эти возможности привлекательны и полезны, и химики их ценят, однако они не имеют отношения, п основному вопросу химии, к ее сути, а именно к теории химической реакционно-епособности [ 111, с. Видимо, целесообразно различать понятия квантовой химии в широком смысле слова, как квантовой теории атомов, и молекул, и в узком смысле слова, как науки, предметом которой являются частицы и их свойства, интересующие химика. [40]
Абсорбция газов жидкостями, с которыми они химически взаимодействуют, весьма широко распространена в химической технологии и часто встречается в различных областях экспериментальной науки. В этой области выполнено много экспериментальных и теоретических работ, но сделано мало попыток достаточно полного обобщения полученных результатов в виде монографий или учебников. Краткому изложению проблем абсорбции с химической реакцией посвящены соответствующие разделы книг Перри, Шервуда и Пиг-форда, Нормана и некоторых других. [41]
Самый сильный удар по традиционному разделению действий и знания, а также и по традиционному престижу чисто интеллектуальных занятий был нанесен прогрессом экспериментальной науки. В результате стало очевидным, что не бывает ни подлинного знания, ни плодотворного понимания, кроме тех, которые возникают в результате делания. Анализ и перегруппировка данных, необходимых для роста знания и способности объяснять, а также правильной классификации, происходят не чисто умозрительно, только в мозгу. Если хочешь что-то выяснить, необходимо что-то делать, постоянно меняя условия. Это урок лабораторного метода, которым обязано овладеть все образование. Лаборатория позволяет труду стать интеллектуально плодотворным, а не просто производительным. Если ( атаких случаев пока еще слишком много) наличие лаборатории приводит лишь к приобретению очередных технических навыков, то это происходит потому, что ее возможности в значительной степени остаются изолированными от остального процесса учения. К этому ресурсу зачастую обращаются тогда, когда ученики уже вышли из того возраста, когда извлекается из него максимальное преимущество, и даже тогда лабораторные занятия тонут в окружении традиционных, разобщающих интеллект практических действий. [42]
Опыт играет необходимую роль в происхождении геометрии; но было бы ошибкой заключить, что геометрия - хотя бы отчасти - является экспериментальной наукой. [43]
Итак, наше заключение таково, что формулы Пуанкаре не только дают единственное логичное разрешение софизма кучи зерна, но и показывают, что этот софизм позволяет выявить фундаментальное свойство экспериментальной науки - понятие физической непрерывности. [44]
Следует заметить, что для некоторых философов вопрос о христианском происхождении западной науки является не только вопросом устойчивости концепции природы как автомата, но и вопросом о некоторой существенной связи между экспериментальной наукой как таковой и западной цивилизацией в ее древнееврейской и древнегреческой компонентах. Для Альфреда Норта Уайтхеда эта связь проходит на уровне инстинктивного убеждения. Такое убеждение было необходимо для того, чтобы вдохновить научную веру одного из основателей современной науки. [45]