Cтраница 2
Обратимые преобразования принадлежат классической науке в том смысле, что определяют возможность воздействия на систему, управления системой. [16]
Если сравнивать линейные модели классических наук с нелинейными моделями синергетики, то очевидно следующее. Линейные модели позволяют устанавливать детали явлений, например выявлять их физику, и легко количественно согласовывать эти явления с общими законами природы. Нелинейные же модели, как отмечалось, как правило, удаляют нас от деталей явлений, однако во многих случаях такой подход позволяет решать важные задачи. [17]
С другой стороны: направление классической науки в сторону обобщения и слияния и поиск фундаментальных законов, могущих отобразить многообразие единого материального мира; поиск исходной объективной технической идеи, обусловливающей и утверждающей принцип целесообразности в путях развития техники; ускорение процесса познания сущности предметов изучения, совершенствования учебного процесса в вузах конкретизируют проблемы техники и задачи учебной подготовки студентов. [18]
Как указывалось в предыдущей главе, классическая наука существует 2.500 лет и базируется на предположении Аристотеля о том, что Вселенная аналогична точно идущим часам. [19]
Хотя предложенная Бергсоном сжатая формула основного достижения классической науки еще в какой-то мере приемлема для нас, мы отнюдь не можем воспринимать ее как формулировку навечно установленных пределов научной деятельности. Мы склонны видеть в ней программу, которую лишь начинают претворять в жизнь происходящие ныне метаморфозу науки. В частности, теперь мы знаем, что время, связанное с движением, не исчерпывает значения времени в физике. Таким образом, те ограничения, против которых была направлена критика Бергсона, начинают преодолеваться не путем отказа от научного подхода или абстрактного мышления, а путем осознания ограниченности понятий классической динамики и открытия новых формулировок, остающихся в силе в более общих ситуациях. [20]
О значительной роли парусного флота в становлении классической науки говорит уже то, что морской тематикой в XVII-XVIII веках и связанными с ней гидродинамическими задачами, а также проблемами механики, трения и материаловедения занимались почти все крупнейшие естествоиспытатели того времени, включая И. Ньютона, основавшего учение о движении тел в сопротивляющейся среде, и X. [21]
Однако строгость и кажущаяся неуязвимость теоретических построений классической науки обратной стороной имеют безапелляционность суждений и догма-газацию положений, не раз проверенных на прочность в теоретических спорах и на практике. Для того чтобы обрести спокойствие социального завсегдатая и уверенность понимания происходящего, этого вполне достаточно. Но для того чтобы соответствовать живой динамике такого сложного объекта исследования, как современное общество, стереотипов, даже научных, может и не хватить. [22]
Разберем подробно преимущества, вынесенные окончившим университет из изучения классических наук. [23]
С самого начала теория игр по общему признанию стала классической наукой, вызвав появление целого потока статей и книг. [24]
Учение о прочности и других механических свойствах твердых тел в классической науке великолепно разработано теоретической механикой. [25]
К этому времени завершилось формирование того, что сейчас называется классической наукой. В основных областях естествознания - физике, химии, биологии - были сформулированы фундаментальные обобщения ( законы И. Ньютона в теоретической механике, уравнения Дж. И что касается явлений природы, то представлялось, что дело только за объяснением частностей и деталей конкретных явлений и за разработкой практических, технологических приложений фундаментальных знаний. На повестку дня встала задача исследования и объяснения в том же стиле и явлений человеческого мира, то есть самого человека и продуктов его деятельности - мира человеческой культуры. Вот это важно подчеркнуть: именно задача объяснения человека и человеческой культуры научно - читай естественно-научно, то есть теми же познавательными средствами и в рамках тех же познавательных установок, которые продемонстрировали высокую эффективность при изучении явлений природы. К этому времени сформировалось и получило колоссальную популярность ( особенно среди ученых-естествоиспытателей) позитивистское направление в философии, представители которого пытались теоретически обосновать неизбежность такого поворота гуманитарной сферы к научной ( естественно-научной) методологии познания. Как писал близкий к позитивизму французский философ и историк культуры И. Тэн, новый метод, которому я стараюсь следовать и который начинает входить во все нравственные науки, заключается в том, чтобы смотреть на человеческие произведения, и в частности на произведения художественные, как на факты и явления, характерные черты которых должно обозначить и отыскать их причины, - более ничего. Наука, понимаемая таким образом, не осуждает и не прощает; она только указывает и объясняет... Она поступает, подобно ботанике, которая с одинаковым интересом изучает то апельсиновое дерево и лавр, то ель и березу; сама она - нечто вроде ботаники, только исследующей не растения, а человеческие произведения. [26]
Мы возвращаемся к исходной точке - к идее о том, что именно классическая наука, которую на протяжении определенного периода времени было принято считать символом культурного единства, а не наука как таковая, стала причиной описанного нами культурного кризиса. Ученые оказались в плену лабиринтов блужданий между оглушающим грохотом научного мифа и безмолвием научной серьезности, между провозглашением абсолютной и глобальной природы научной истины и отступлением к концепции научной теории как прагматического рецепта эффективного вмешательства в природные процессы. [27]
Как уже было сказано, мы разделяем ту точку зрения, согласно которой классическая наука достигла ныне своих пределов. [28]
Опираясь на выводы и рекомендации перечисленных отраслей знаний, а также на такие классические науки, как физика, химия, математика ( теория вероятности, математическая статистика, теория надежности и др.), охрана труда разрабатывает систему мероприятий, постоянно повышающих уровень безопасности труда на производстве. [29]
Мы возвращаемся к исходной точке - к идее о том, что именно классическая наука, которую на протяжении определенного периода времени было принято считать символом культурного единства, а не наука как таковая, стала причиной описанного нами культурного кризиса. Ученые оказались в плену лабиринтов блужданий между оглушающим грохотом научного мифа и безмолвием научной серьезности, между провозглашением абсолютной и глобальной природы научной истины и отступлением к концепции научной теории как прагматического рецепта эффективного вмешательства в природные процессы. [30]