Cтраница 3
Как уже было сказано, мы разделяем ту точку зрения, согласно которой классическая наука достигла ныне своих пределов. [31]
В настоящее время практически все технологические процессы в нефтеперерабатывающей промышленности описываются с позиций классической науки. В нашей стране нелинейная наука более известна под термином синергетика или наука о процессах самоорганизации, распада и устойчивости структур различной природы, формирующихся в условиях, далеких от равновесия. [32]
В предыдущей книге мы уже отмечали, что существует две области, в которых классическая наука бессильна, - это турбулентность и живые системы. Новые подходы с позиций теории относительности и квантовой механики, напротив, успешно применяются при изучении турбулентности, живых систем и нелинейных процессов. До изобретения сверхмощных компьютеров, без соответствующего математического обеспечения эти подходы не могли применяться, но уже несколько веков назад некоторые ученые предсказывали их появление. [33]
Наша книга повествует о концептуальных метаморфозах, которые произошли в науке от золотого века классической науки до современности. [34]
Наша книга повествует о концептуальных метаморфозах, которые произошли в науке от золотого века классической науки до современности. К описанию этих метаморфоз ведут многие пути. [35]
Прежде всего они были связаны с изменением самого понятия научности, переориентированной с модели классической науки на образец неклассической науки. [36]
Несмотря на это, такой взгляд держался еще долгое время, особенно среди социалистов; но из классической науки он был вытеснен А. [37]
Основная причина, почему эти усилия оказались напрасными, заключается в том, что такие подходы базируются на классической науке, которая, как сейчас доказано, содержит жизненно важные ошибки в своем подходе к пониманию природы поведения. [38]
Нужно признать, что в развитии проблемы трения, смазки и износа наблюдается отставание в смысле использования фундаментальных результатов классических наук. Именно это отставание приводит к отсутствию или противоречивости объяснений явлений, наблюдаемых при трении и износе новых материалов, при работе в сложных режимах нагружения, в новых рабочих средах. Например, в большинстве теоретических работ по трению и износу явления деформации и разрушения рассматриваются с позиций макроскопических представлений. В классических дисциплинах ( физика металлов, металловедение и др.) давно доказано, что для успешного решения этих явлений их необходимо рассматривать с точки зрения тонкой структуры с учетом несовершенств кристаллического строения - теории дислокаций. Еще большее отставание наблюдается при рассмотрении вопросов, связанных с физикой и химией поверхностных явлений. Эти обстоятельства приводят к недооценке использования современных методов металловедения, физики твердого тела, химии поверхностных явлений и других наук и в результате - к понижению теоретического уровня исследований по трению, смазке и износу и разрыву с задачами практики. [39]
К настоящему моменту синергетические принципы широко используются для теоретического объяснения коллективных и иных явлений, понимание которых с позиций классической науки было затруднено. Синергетические принципы находят практическое применение во многих отраслях промышленности и непроизводственной сферы. [40]
В специальной теории относительности был сделан первый шаг к новому соотношению между физикой и механикой, новому по сравнению с классической наукой. [41]
Поэтому токсикологию окружающей среды следует рассматривать не как традиционную дисциплину, а как производственную задачу, которую необходимо решать общими усилиями классических наук - медицины, химии, физики и биологии. [42]
Подобное представление о человеке науки вновь возвращает нас к поднятой ранее проблеме: только в простом мире ( в частности, в мире классической науки, где сложность лишь скрывает лежащую в основе всего простоту) может существовать такая форма знания, которая дает универсальный ключ ко всем без исключения явлениям природы. [43]
Сантос подчеркивает, что научное знание неотделимо от самопознания и индивид здесь выступает не в виде познающего субъекта, как это принято в классической науке, а как субъект эмпирический. Поскольку же знание и научно, и обыденно, то здравый смысл его взаимосвязи с научным знанием порождает новую рациональность. [44]
Мы уже отмечали, что элементом, общим для Канта, Гегеля и Бергсона, является поиск подхода к реальности, отличного от подхода классической науки. В этом же видит свою основную цель и заведомо докантианская по своим установкам философия Уайтхеда. В своем наиболее важном труде Процесс и реальность Уаитхед вновь возвращает пас к великим философским учениям классического периода и их стремлению к строгому концептуальному экспериментированию. [45]