Cтраница 2
Павлов, Иван Петрович ( 1849 - 1936), Русский нейрофизиолог. В 1904 году Павлов был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине за работу о роли нервной системы в регуляции пищеварения. [16]
Таким образом, превосходная, исключительная память уходит из сферы нейрофизиологов, ибо в мозге ее обладателей нет каких-то особых механизмов, а есть, скорее всего, специальные дополнительные программы, созданные в процессе жизни или обучения. [17]
После того как Герман выдвинул свою теорию, некоторые из выдающихся нейрофизиологов изучали и анализировали свойства нервных волокон с точки зрения электротехники с целью выяснить, каковы же реальные возможности и недостатки нерва, который они рассматривали просто как отрезок обычного кабеля в миниатюре. [18]
Этот процесс ведет к появлению специалистов-гуманитариев нового типа - психологов и нейрофизиологов, обладающих совсем иным уровнем подготовки в точных науках, чем тот, который еще 20 лет назад считался достаточным. [19]
Закономерности естественного роста объема понятии должны изучаться исследователями-методистами, психологами, нейрофизиологами и другими специалистами, использующими достижения педагогики. [20]
Изучение этих проблем требует, как можно видеть, совместных исследований психолингвистов, нейрофизиологов, математиков и специалистов в прикладных областях, для которых и предназначена книга. [21]
Значение нейроэлектрических процессов, генерируемых в синапсе и позади него, стало очевидным для нейрофизиологов после того, как были получены определенные данные. В течение многих лет электрическая активность, отводимая от кожи черепа, рассматривалась как отражение совокупности нервных импульсов, генерируемых нейронами мозга, лежащими где-то ниже участка записи. [22]
Это соображение, в равной степени принадлежащее мне и Байглоу, я изложил моему другу нейрофизиологу доктору Розенблюту. [23]
Конечно, возникает весьма интересная проблема, которая на протяжении столетий обсуждается философами, психологами, нейрофизиологами, логиками, математиками: Может ли разум в принципе создать систему символов, описывающую его самого. В целом предлагаемая книга дает положительный ответ на этот вопрос. [24]
То, что возникновение и распространение нервного импульса обусловлено изменением ионной проницаемости мембраны нервной клетки, впервые доказали британские нейрофизиологи Алан Ллойд Ходжкин и Эндрю Филдинг Хаксли, а также австралийский исследователь Джон Кэрью Икклес. [25]
Общепринятая сегодня теория, согласно которой нервная система состоит из отдельных клеток - нейронов - была впервые предложена и убедительно обоснована великим испанским нейрофизиологом Рамо-ном-и - Кахалом около 1900 года. [26]
Фактор энтропии обнаруживает такую всеобщность, что, если, например, конструктор оперирует с макроэлементами своей модели, биолог с живыми организмами, нейрофизиолог с нейронными сетями, им неизбежно приходится считаться с наличием энтропии в виде хаотических, шумовых и неупорядоченных факторов в самих элементах, в их взаимодействии и поведении. Ни одна молекулярная система не изъята из ведения второго начала термодинамики, взятого в его обобщенной форме. Какое бы дискретное множество мы ни брали, в нем всегда существуют черты порядка и хаоса, определенности и неопределенности, а следовательно, и энтропии. [27]
Книга представляет большой интерес для широких кругов научных работников, инженеров и исследователей в области кибернетики, автоматики и вычислительной техники, для математиков, экономистов, нейрофизиологов, психологов и философов. Отсутствие сложного математического аппарата и понятность изложения делают ее доступной широкому кругу читателей. [28]
Отсутствие эффективных методов исследования механизмов психических процессов приводило вплоть до недавнего прошлого к тому, что при изучении нервной системы наблюдался глубокий разрыв между исследованиями бихевиористов и нейрофизиологов, с одной стороны, и представителей гештальт-психологии - с другой. Во втором случае сложные психические процессы исследовались как некое целостное, неразложимое явление, что исключало возможность выделения в нем элементарных процессов и использования методов экспериментального синтеза. [29]
Все эти соображения заставили меня склониться к мысли, что нервная система человека является неким аналогом вычислительной машины, и я поделился своими соображениями с доктором Розенблютом и другими нейрофизиологами. [30]