Cтраница 4
Кант развил и усугубил имевшееся в прежней философии разграничение рассудка и разума. Если рассудок ограничивается категориальным синтезом чувств, данных, то разум по самой своей природе стремится к тому, чтобы выйти за пределы опыта и постигнуть абсолютное. Это стремление также должно быть предметом изучения трансцендентальной логики, а именно трансцендентальной диалектики. Поскольку все эти идеи не могли быть обоснованы опытом и выражают фатальное стремление разума постигнуть непостижимое, постольку разум неизбежно впадает в заблуждения ( противоречия), пытаясь доказать реальность этих идей. Однако рациональным в трансцендентальной диалектике Канта являлась мысль о противоречивости разума ( см. Антиномия), мысль, к-рая выводит за пределы формальнологич. [46]
Здесь представляют некоторый интерес общие взгляды Сатке-вича. Трудно дать понятие - пишет автор - о той удивительной стройности и том искусстве, которыми отличается учение о кинетическом строении тел. Но как ни ценна та поразительная наглядность, которую вносит с собой в учение термодинамики взгляд на механическую сущность теплоты, учению этому отведено в нашем курсе место лишь в самом конце, по завершении всего его основного содержания. И это сделано с предвзятой целью вложить в курс ясное сознание того, что все главное здание современной термодинамики стоит на фундаменте, независимом от каких бы то ни было, хотя бы и самых вероятных, полетов фантазии в область непосредственно непостижимого. Законы термодинамики - законы наблюдаемых нами мировых явлений - это логическая запись того, что фактически совершается. [47]
Один из крупнейших философов русского зарубежья первой половины XX века С. Л. Франк считает, что отрицание отрицания по содержанию есть суммированное отрицание в том отношении, что ведет к образованию синтеза, категориальной формы и-то-и-другое. Эта форма познания выступает как принцип, который требует наличия одного и другого, т.е. наличия многообразия. Целое или всеобъемлющая полнота является тогда чем-то вроде суммы или совокупности всех ее частных содержаний. Но такой путь все же недостаточен, он может вести к третьему, четвертому и иным отрицаниям, вращаясь в кругу; из отрицания при этом не устраняется полностью разрушающая сила. Мы скажем тогда: непостижимое, в качестве абсолютного, возвышается и над противоположностью между связью и разделением, между примиренностью и антагонизмом; оно само не есть ни то, ни другое, а именно непостижимое единство обоих... Оно истинно абсолютно в том нераздельно-двойственном смысле, что оно есть то, что не относительно, и вместе с тем имеет относительное не вне себя, а объемлет и пронизывает его. Оно есть несказанное единство единства и многообразия, и притом так, что единство не привходит как новое, иное начало к многообразию и объемлет его, а так, что оно есть и действует в самом многообразии ( Непостижимое / / Сочинения. В результате такого движения отрицаемое не уничтожается, не выбрасывается вон из бытия вообще. [48]
Янусианская установка в частных науках является относительно новой. Она рождена нашим столетием. Но она не нова в философии, где еще с античности пытались осмыслить ее отражения в познании. Гегелю принадлежит внешне парадоксальное положение: Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия - критерий заблуждения ( Работы разных лет. Это положение не следует понимать буквально. Речь идет о нахождении противоречий, отражение которых развертывается в понятии, теории, приводящих к открытиям и тем самым получающих свое подтверждение на практике. В книге С.Л.Франка Непостижимое, изданной в 1939 году в Париже ( и переизданной в нашей стране в 1990 году), убедительно показана трансрациональная антиномичность всей реальности и необходимость в связи с этим особой гносеологической установки, названной автором принципом антиномистического монодуализма. [49]
Как убедительно показал С.Л. Франк, человек, как бы ни развивался его интеллект и основанная на нем рационализированная наука, всегда будет окружен непостижимым; мы постигаем лишь некоторую частицу окружающего нас мира и собственного, внутреннего мира; как внешний, так и внутренний мир до конца непознаваемы, и в этом, кстати, признание их бесконечного многообразия. Но там, где разум обнаруживает свою ограниченность, способно помочь трансрациональное. Посредством него мы, в частности, доходим до первоосновы мира, до первоосновы нашей души. Как трансцендирование в человеческой любви выявляет нам ее ценность, так и трансцендирование в отношении окружающего нас мира подводит к убеждению, что имеется единство бытия и ценности, и оно составляет, по С.Л. Франку, Божество. Божество есть творческая любовь, это некий поток, постоянно переливающийся через края самого себя, - реальность, которая всегда есть нечто большее, чем только она сама, - именно объемлющая, за пределами себя самой, и меня, ею творимого. Она есть нечто сущностно-иное, существо чего стоит под знаком трансрациональности, непостижимости и что может быть постигнуто только по способу ведающего неведения ( Непостижимое / / Франк С. Л. Сочинения. [50]