Cтраница 1
Николая Николаевича в Киеве был создан Институт теоретической физики. Одно время Николай Николаевич хотел, чтобы я и мои ближайшие сотрудники переехали в Киев, но по каким-то причинам это не удалось, и мы тесно сотрудничали, находясь в разных городах. Я очень часто бывал в Киеве, и одно лето целиком прожил в Феофании, где находится институт. [1]
Николая Николаевича Бекетова сложился в эпоху 60 - х годов XIX века, когда развитие революционно-демократического движения в России, русской науки и искусства получило небывалый до того времени подъем. [2]
Стоит словами самого Николая Николаевича [ Б4, с. Из работы в семинаре Е.Б. Дынкина я знал, что конечномерные распределения хорошо описывают поведение траекторий марковского процесса, когда вероятность траектории достаточно мала. [3]
Спустя некоторое время пришли телеграммы от всех четырех генерал-адъютантов - Алексеева, Николая Николаевича, Брусилова и Эверта. Они были по сути своей однозначны. [4]
Хиншелвуд, напарник Семенова по Нобелевской премии по химии 1956 года, в отличие от Николая Николаевича, занимался исследованиями цепных реакций, в том числе в пограничных с биологией областях. Оказалось, что он наслышан об исследованиях отца и относился к ним настолько серьезно, что при встрече с Семеновым в Стокгольме на нобелевских торжествах поинтересовался, что тот знает о текущем состоянии работ по химическому мутагенезу. Семенов об этом ничего не знал, но обещал по возвращению постараться разыскать отца. [5]
Светлой памяти моих учителей: Василия Павловича Бычкова, Михаила Григорьевича Чиликина, Станислава Николаевича Вешвневского, Николая Николаевича Дружинина, Алексея Сергеевича Филатова, - посвящаю. [6]
Редколлегия благодарит за большую работу по подготовке издания книги Наталию Николаевну Ченцову, редактора Елену Юрьевну Ходан, а также Николая Николаевича Андреева за компьютерный набор и изготовление оригинал-макета. [7]
Лев Дмитриевич всегда с большой теплотой и любовью вспоминает всех своих школьных учителей, многие из которых до революции были еще преподавателями гимназии, прежде всего Илью Андреевича Смирнова ( у которого учился и К.К. Марджанишвили), Евгению Николаевну Жудро, Софью Александровну Вокач, Льва Ардалионовича Мещанюка, Григория Ивановича Фалеева, Николая Николаевича Булашевича, Антонина Ивановича Фетисова. По его словам, это были люди редкие, удивительные по своей интеллигентности, высокой нравственности, доброжелательности, профессионализму, своей любви к ученикам. [8]
Между тем несовместимость эта с самого начала войны отражалась, как видно из записей самого Яхонтова, делавшихся им па заседаниях самого правительства, и в разногласиях между министрами, ведавшими военными и иностранными делами с одной стороны, и внутренней политикой - с другой. Николая Николаевича к полякам, подчеркивая их преданность России ( Мобилизация идеальна, опасения не оправдались) А.В. Кривошеий предложил извлечь максимум выгод из этого. Сазонов заговорил о мечтах ( перестанет существовать разрозненная Польша, Культурная единая масса... [9]
Пора на ум наводит. Если бы я имел полную мочь от Николая Николаевича просить сего последнего, то я бы решился на это охотно. [10]
Для нас образцом такого подхода является подход Дж. У Гиббса, Ле Шаге-лье ( Le Chatelier), Николая Николаевича Боголюбова, Леонида Ивановича Седова и других позволял надеяться на успех. [11]
А у молодого инженера, уже познавшего вкус научных исследований, интересы были широкие. Как признается Иль-гамов, у него со студенческих лет была привычка читать запоем разные книги по математике и механике. И он составил мнение, что наиболее интересными являются вопросы устойчивости движения, колебаний и вообще динамики механических систем. К тому времени он не только знал имена Николая Гурьевича Четаева, Николая Николаевича Красов-ского и других специалистов в этой области, но и успел ознакомиться с их основными работами. Ему предстояло съездить в Москву и Свердловск для того, чтобы определиться с аспирантурой. [12]
При создании ЛАБОРАТОРИИ ее основной научный костяк естественно составили связанные с Л.И. Седовым недавние выпускники МГУ. Практически с момента его основания ЦИАМ во многом благодаря усилиям в те годы одного из ведущих двигатели-стов ИНСТИТУТА - Александра Александровича Лакштовского стал базовым Институтом МФТИ. С годами базовая кафедра МФТИ в ЦИАМ ( последние десятилетия кафедра Газовой динамики, горения и теплообмена) при активном участии ученых ЛАБОРАТОРИИ стала основным поставщиком в нее научной молодежи. В этой связи нельзя не отметить понимание и поддержку кафедры, ЦИАМ и ЛАБОРАТОРИИ со стороны первых деканов ФАЛТ - Льва Алексеевича Симонова и Николая Николаевича Дорохина, а последние более 20-и лет - нынешнего декана факультета - Юрия Ивановича Хлопкова. [13]
Прибывшего перед 10 декабря в Стокгольм Николая Николаевича воз никшая ситуация действительно весьма беспокоила. Особенно нервничал он первую половину дня 10 декабря, ожидая бурных демонстраций перед Концерт-холлом, где проходит вручение нобелевских наград. На церемонии же Николая Николаевича зал приветствовал не менее тепло, чем остальных лауреатов. [14]
Сколько раз было писано, что адрес мой есть: 30, Murray place, Princeton, New Jersey. А ты из-за одного только упрямства сокращаешь New Jersey в NJ и при этом пишешь так нечетко, что похоже и на NJ и на NY. Результат: Vossische Zeitung приходит ко мне с адресом: Princeton, NY ( т.е. Princeton, New York), и ровно половина номеров теряется - разных Принстонов в Соединенных Штатах десяток, и от почтовых чиновников нельзя требовать, чтобы они догадывались, что именно в Принстон, знаменитый своим университетом, надо направлять корреспонденцию. Во всех французских почтовых конторах висит объявление с просьбой указывать подробные адреса, без всяких сокращений. Сокращения, да еще при твоем почерке, могут давать повод к недоразумениям ( и фактически ведут к ним), не предоставляя ни для кого никакого дополнительного удобства. Всему этому можно было научиться у Николая Николаевича, впервые привезшего европейские манеры в писании адресов в Москву, и, действительно, безукоризненные во всех отношениях. [15]