Cтраница 2
Мы видели, что капитал, приносящий проценты, хотя и является абсолютно отличной от товара категорией, становится товаром sui generis [ особого рода ], и потому процент становится его ценою, которая, подобно рыночной цене обычных товаров, каждый раз фиксируется спросом и предложением. Поэтому рыночная норма процента, хотя она постоянно колеблется, является в каждый данный момент настолько же определенной и единообразной, как рыночная цена товара в каждом конкретном случае. Денежные капиталисты предлагают этот товар, а функционирующие капиталисты покупают его, образуют спрос на него. [16]
Если традиционную теорию интерпретировать таким образом, то в ее практических выводах очень мало или нет допущений, против которых нам пришлось бы возражать. Классическая теория предполагает, что банки или естественные силы заставляют рыночную норму процента подчиниться одному или другому из указанных условий. И она исследует, какие законы будут управлять использованием и вознаграждением производительных ресурсов общества при таком допущении. [17]
Если бы органы, регулирующие денежное обращение, готовы были продавать и покупать на определенных условиях долговые обязательства всех сроков или даже, более того, если бы они были готовы вести операции с долгами различной степени риска, связь между совокупностью процентных ставок и количеством денег была бы прямой. Совокупность процентных ставок была бы попросту выражением условий, на которых банковская система готова приобретать долговые обязательства или расставаться с ними; количество же денег было бы суммой, которая осела в распоряжении отдельных лиц - тех, кто, учтя все относящиеся сюда обстоятельства, предпочел бы контроль над ликвидной наличностью расставанию с ней в обмен за чей-то долг на условиях, выраженных рыночной нормой процента. [18]
Если бы органы, регулирующие денежное обращение, готовы были продавать и покупать на определенных условиях долговые обязательства всех сроков или даже, более того, если бы они были готовы вести операции с долгами различной степени риска, связь между совокупностью процентных ставок и количеством денег была бы прямой. Совокупность процентных ставок была бы попросту выражением условий, на которых банковская система готова приобретать долговые обязательства или расставаться с ними; количество же денег было бы суммой, которая осела в распоряжении отдельных лиц - тех, кто, учтя все относящиеся сюда обстоятельства, предпочел бы контроль над ликвидной наличностью расставанию с ней в обмен за чей-то долг на условиях, выраженных рыночной нормой процента. Видимо, наиболее важным практическим улучшением техники денежного регулирования было бы предложение центральным банком для купли-продажи по установленным ценам комплекса первоклассных облигаций, вместо того чтобы ограничиваться лишь банковской учетной ставкой по краткосрочным векселям. [19]
Ее авторы вслед за Кейнсом исходят из того, что интенсивность инвестиционного процесса определяется предельной эффективностью капитала, то есть отношением между ожидаемым доходом, приносимым единицей капитального имущества и ценой ее производства. Принимая решение об инвестировании очередной единицы капитала предприниматель либо платит за заемные средства, либо несет альтернативные издержки, отказываясь от дохода, который мог бы получить в случае использования своих средств иным образом. То и другое определяется рыночной нормой процента. Значит, инвестировать имеет смысл лишь в том случае, когда предельная эффективность капитала превышает ставку процента. [20]
Для регулирования краткосрочных процентных ставок применяются операции Центрального банка с векселями и краткосрочными государственными облигациями. Их продажа ограничивает наличность денежного рынка и ведет к повышению рыночных ставок процента. Если Центральный банк не желает допускать увеличения рыночной нормы процента, то он оказывает поддержку банкам, покупая у них краткосрочные ценные бумаги и векселя по текущим рыночным ставкам. [21]
Но хотя невозможно определить с некоторой степенью точности, какова в настоящее время и какова была прежде средняя прибыль на капитал, кое-какое представление об этом может быть составлено на основании обычного процента на деньги. Можно признать за правило, что процент на деньги будет выше в тех случаях, когда возможно получить большую прибыль от вложения денег в какое-нибудь дело, и, наоборот, за них дадут меньше, если употребление их обещает меньшую выгоду. Следовательно, мы можем быть уверены, что соответственно колебаниям в данной стране обычной рыночной нормы процента должна изменяться также обычная прибыль на капитал - понижаться, когда понижается эта норма, и возрастать, когда она повышается. [22]
Все вышеуказанное дает нам еще раз ответ на вопрос о том, что следовало бы неявно допустить, чтобы классическая теория процента приобрела смысл. Эта теория предполагает, что либо фактическая норма процента всегда равна нейтральной норме в том смысле, в котором она была только что определена, либо, напротив, фактическая норма процента всегда равна той норме, которая будет поддерживать занятость на некотором определенном постоянном уровне. Если традиционную теорию интерпретировать таким образом, то в ее практических выводах очень мало или нет допущений, против которых нам пришлось бы возражать. Классическая теория предполагает, что банки или естественные силы заставляют рыночную норму процента подчиниться одному или другому из указанных условий. И она исследует, какие законы будут управлять использованием и вознаграждением производительных ресурсов общества при таком допущении. [23]
Главный интерес всякого теоретического осмысления места, которое принадлежит банковской системе в национальной экономике, состоит в той роли, которую, как предполагается, данная система способна сыграть в возникновении экономических подъемов и спадов. У нас будет возможность рассмотреть ряд теорий, объясняющих причины торгового цикла, которые были развиты участниками дискуссии о свободном и централизованном устройстве банковской системы. Обеими сторонами спора было показано, что финансовые и промышленные кризисы не были результатом принятия той или иной конкретной банковской системы, защитниками которой они являлись. Однако теория, на сегодняшний день наиболее преуспевшая в объяснении бумов и депрессий, обнаружившая перманентную дисбалансирующую энергию в денежных колебаниях, выражающихся в отклонении рыночной нормы процента от ее натурального уровня, а также уровня реальных инвестиций от величины добровольных сбережений, еще не была развита к тому времени. Подобного рода отклонения определенным образом связаны с политикой банков, поэтому появляется естественный вопрос: как могут действия банков стать систематическим источником дисбалансирующей энергии. Логично предположить, что, если бы банки совершали ошибки, в результате которых они рано или поздно испытывали бы трудности, в их будущее поведение вносились бы коррективы на базе переосмысленных оценок вариантов доступных банкам возможностей. [24]
В этом случае спрос на ссудный капитал может остаться неизменным или даже упасть, так как на ту же самую сумму денег может быть приобретено большее количество товаров. Может, однако, появиться и спекулятивное образование запасов, частью чтобы использовать благоприятный момент для целей производства, частью в ожидании позднейшего повышения цен. В этом случае спрос на ссудный капитал может возрасти, и повышенный уровень процента будет свидетельствовать о затратах капитала на образование избыточных запасов из элементов производительного капитала. Уже ранее было показано, каким образом меняющееся в фазах промышленного цикла состояние процесса воспроизводства влияет на предложение ссудного капитала. Тривиальное положение, что рыночная норма процента определяется предложением и спросом ( ссудного) капитала, Оверстон хитро спутывает со своим собственным предположением, согласно которому ссудный капитал тожествен с капиталом вообще, и старается таким образом превратить ростовщика в единственного капиталиста, а его капитал - в единственный вид капитала. [25]
В этом случае спрос на ссудный капитал может остаться неизменным или даже упасть, так как на ту же самую сумму денег может быть приобретено большее количество товаров. Может, однако, появиться и спекулятивное образование запасов, частью чтобы использовать благоприятны. В этом случае спрос на ссудный капитал может возрасти, и повышенный: уровень процента будет свидетельствовать о затратах капитала на образование избыточных запасов из элементов производительного капитала. Мы рассматриваем здесь лишь спрос на ссудный капитал, поскольку на него влияют спрос и предложение товарного капитала. Уже ранее было показано, каким образом меняющееся в фазах промышленного цикла состояние процесса воспроизводства влияет на предложение ссудного капитала. Тривиальное положение, что рыночная норма процента определяется предложением и спросом ( ссудного) капитала, Оверстон хитро спутывает со своим собственным предположением, согласно которому ссудный капитал тожествен с капиталом вообще, и старается таким образом превратить ростовщика в единственного капиталиста, а его капитал - в единственный вид капитала. [26]
Законом в 37 - й год правления Генриха VIII процент, превышающий десять со ста, был объявлен незаконным. Однако, как утверждают, это запрещение, подобно всем другим запрещениям такого же рода, не имело никакого действия и, вероятно, скорее увеличило, чем ослабило зло ростовщичества. Статут Генриха VIII был возобновлен пунктом 8 - м акта, изданного в 13 - й год правления Елизаветы, и десять процентов продолжали быть законной нормой процента до закона, изданного в 21 - й год правления Якова I, когда она была ограничена восемью процентами. Она была понижена до шести процентов вскоре после Реставрации, а законом в 12 - й год правления королевы Анны - до пяти процентов. Все эти различные законодательные ограничения устанавливались, по-видимому, вполне соответственно обстоятельствам - они, по-видимому, не забегали вперед, а следовали за рыночною нормою процента, т.е. тою нормою, по какой обычно занимали деньги вполне кредитоспособные люди. Со времени королевы Анны пять на сто, как кажется, скорее превышали рыночную норму, чем отставали от нее. [27]
Мы видели, что капитал, приносящий проценты, хотя и является абсолютно отличной от товара категорией, становится товаром sui generis [ особого рода ], и потому процент становится его ценою, которая, подобно рыночной цене обычных товаров, каждый раз фиксируется спросом и предложением. Поэтому рыночная норма процента, хотя она постоянно колеблется, является в каждый данный момент настолько же определенной и единообразной, как рыночная цена товара в каждом конкретном случае. Денежные капиталисты предлагают этот товар, а функционирующие капиталисты покупают его, образуют спрос на него. Достигаемое таким образом уравнение средних рыночных цен товаров в цены производства вносит корректив в отклонения отдельных норм прибыли от общей или средней нормы прибыли. Этот процесс никогда не носит и никогда не может носить такого характера, чтобы промышленный или торговый капитал как таковой являлся, подобно капиталу, приносящему проценты товаром по отношению к покупателю. Поскольку этот процесс проявляется, он проявляется лишь в колебаниях и уравнении рыночных цен товаров по ценам производства, а не как непосредственное установление средней прибыли. На деле, общая норма прибыли определяется 1) прибавочной стоимостью, которую производит весь капитал, 2) отношением этой прибавочной стоимости к стоимости всего капитала и 3) конкуренцией, но лишь постольку, поскольку она есть движение, посредством которого капиталы, вложенные в отдельные сферы производства, стремятся извлечь из этой прибавочной стоимости одинаковые, по сравнению с их относительной величиной, дивиденды. Таким образом общая норма прибыли действительно определяется совершенно иными и более сложными причинами, чем рыночная норма процента, прямо и непосредственно определяемая отношением между спросом и предложением, и потому не является очевидным и непосредственно данным фактом, как ставка процента. Особые нормы прибыли в различных сферах производства сами более или менее неопределенны но поскольку они проявляются проявляется не единообразие их, а различие. Общая же норма прибыли сама выступает лишь в качестве минимального предела прибыли, а не как эмпирическая, непосредственно воспринимаемая форма действительной нормы прибыли. [28]
Мы видели, что капитал, приносящий проценты, хотя и является абсолютно отличной от товара категорией, становится товаром sui generis [ особого рода ], и потому процент становится его ценою, которая, подобно рыночной цене обычных товаров, каждый раз фиксируется спросом и предложением. Поэтому рыночная норма процента, хотя она постоянно колеблется, является в каждый данный момент настолько же определенной и единообразной, как рыночная цена товара в каждом конкретном случае. Денежные капиталисты предлагают этот товар, а функционирующие капиталисты покупают его, образуют спрос на него. Достигаемое таким образом уравнение средних рыночных цен товаров в цены производства вносит корректив в отклонения отдельных норм прибыли от общей или средней нормы прибыли. Этот процесс никогда не носит и никогда не может носить такого характера, чтобы промышленный или торговый капитал как таковой являлся, подобно капиталу, приносящему проценты, товаром по отношению к покупателю. Поскольку этот процесс проявляется, он проявляется лишь в колебаниях и уравнении рыночных цен товаров по ценам производства, а не как непосредственное установление средней прибыли. На деле, общая норма прибыли определяется 1) прибавочной стоимостью, которую производит весь капитал, 2) отношением этой прибавочной стоимости к стоимости всего капитала и 3) конкуренцией, но лишь постольку, поскольку она есть движение, посредством которого капиталы, вложенные в отдельные сферы производства, стремятся извлечь из этой прибавочной стоимости одинаковые, по сравнению с их относительной величиной, дивиденды. Таким образом общая норма прибыли действительно определяется совершенно иными и более сложными причинами, чем рыночная норма процента, прямо и непосредственно определяемая отношением между спросом и предложением, и потому не является очевидным и непосредственно данным фактом, как ставка процента. Особые нормы прибыли в различных сферах производства сами более или менее неопределенны но поскольку они проявляются проявляется не единообразие их, а различие. Общая же норма прибыли сама выступает лишь в качестве минимального предела прибыли, а не как эмпирическая, непосредственно воспринимаемая форма действительной нормы прибыли. [29]
В различных колониях как законная, так и рыночная норма процента колеблется от шести до восьми на сто. Высокая заработная плата и высокая прибыль на капитал, однако, почти нигде не наблюдаются одновременно, исключая недавно возникшие колонии с их особыми условиями. Новая колония в течение некоторого времени всегда должна испытывать больший недостаток в капитале сравнительно с размерами ее территории и больший недостаток населения сравнительно с размерами ее капитала, чем это имеет место в большинстве других стран. Она имеет больше земли, чем капитала для обработки ее. И потому имеющиеся у нее средства употребляются только на обработку наиболее плодородных и благоприятнее всего расположенных участков, а именно по морскому побережью и вдоль берегов судоходных рек. Притом такая земля часто покупается по цене, не достигающей даже стоимости ее естественных произведений. Капитал, затраченный на покупку и возделывание таких земель, должен приносить весьма значительную прибыль и, следовательно, давать возможность уплачивать очень высокий процент. Его быстрое накопление при столь прибыльном приложении позволяет плантатору увеличивать число своих рабочих быстрее, чем он в состоянии найти в новом поселении. И потому те, кого он может найти, получают щедрое вознаграждение. По мере роста колонии прибыль на капитал постепенно уменьшается. После того как заняты самые плодородные и лучше всего расположенные участки земли, меньшая прибыль может быть получена от обработки худших по своей почве и расположению участков, и меньший процент может быть уплачиваем за капитал, вкладываемый в них. Ввиду этого в большей части наших колоний законная и рыночная норма процента значительно понизилась в течение текущего столетия. [30]