Cтраница 2
Представители и неолиберального, и неоинституционального направлений считают, что в итоге от политики перераспределения выгадал не малообеспеченный класс по сравнению с высокообеспеченным, а государство ( представленное государственной бюрократией) по сравнению с гражданином. Жувенеля, сутью перераспределения является не столько перераспределение доходов от богатых к бедным, сколько перераспределение власти от индивидов к государству. Таким образом, перераспределение и централизация представляют собой не столько экономический, сколько политический феномен, и состоит он в уничтожении класса, обладающего независимыми средствами и сосредоточении средств в руках управленцев. Это означает переход власти к чиновникам, которые стремятся создать новый правящий класс взамен разрушаемого. [16]
И, наконец, есть еще один момент в аргументации Хайека, который связывает ее с точкой зрения Дж. Бьюкенена на работу де Жувенеля. Это предположение о том, что при отсутствии какого-либо глобального оправдания политики перераспределения, лучше всего она поддается теоретическому обоснованию с точки зрения тех, кто от нее выигрывает. Перераспределение в этом случае оказывается системой идей, направленных на узаконивание интересов экспансионистских бюрократий и в целом на изоляцию благополучных стабильных групп, объединенных общими интересами, от отрицательных воздействий экономических изменений. В конце концов, перераспределение проявляется как консервативная идеология интервенционистского государства и его клиентуры. [17]
Работа Бертрана де Жувенеля в области этики перераспределения, прежде всего, отличается тем, что основное внимание в ней уделяется нравственной стороне перераспределения, а не его влиянию на трудовую мотивацию. Иначе говоря, критика де Жувенеля представляет собой вызов основным ценностям теории перераспределения. Она совершенно не связана с инструментальной или утилитарной оценкой последствий политики перераспределения. Де Жувенеля интересует влияние перераспределения на личную свободу и культуру, а не его воздействие на производительность. [18]
Философские исследования последних лет подтверждают правильность анализа, сделанного де Жувенелем. Работа Роберта Нозика Анархия, государство и утопия содержит критику идеи общественной или распределительной справедливости, которая во многом перекликается с критикой этики перераспределения де Жувенеля. Критика Нозика также имеет несколько аспектов или уровней. Во-первых, он показывает, что попытка навязать утвержденную модель общественного распределения товаров требует постоянного вмешательства в личную свободу, поскольку подарки и бесплатный обмен регулярно и естественно разрушают такую модель. Хорошо известно высказывание Нозика о том, что попытки навязать обществу модель распределения приводят к возникновению социалистического государства, которое запрещает капиталистические отношения между согласными на них совершеннолетними гражданами. [19]
В последних работах Хайека наиболее явно видны параллели с исследованием де Жувенеля. Во втором томе своей трилогии Право, законодательство и свобода, названном Мираж социальной справедливости [ F. A. Hayek, Law, Legislation and Liberty, Volume Two: The Mirage of Social Justice ( Chicago: University of Chicago Press, 1976) ], Хайек уничтожающе критикует современные концепции распределения, усиливая и развивая в новых направлениях основное положение исследования де Жувенеля. Главный и, возможно, наиболее оригинальный тезис Хайека состоит в том, что ни одно правительство или центральная власть не могут быть достаточно компетентными для того, чтобы осознать и реализовать определенную модель распределения. Это верно независимо от того, основывается ли распределение на принципах удовлетворения основных потребностей, соответствия труда и вознаграждения, уравнивания ресурсов, благосостояния или чего бы то ни было еще. Какими бы ни были принципы перераспределения, сведения, которые необходимы для их осуществления, за некоторыми исключениями, настолько рассеяны в обществе и так часто существуют в неявной форме, что правительство обычно бывает не в состоянии собрать их в пригодном для использования виде. Это рассредоточение информации в обществе возводит непреодолимый эпистемологический барьер на пути осуществления практически всех современных концепций распределения. Он не дает осуществиться даже самой тонкой из них - концепции Джона Роулза [ John Rawls, A Theory of Justice ( Cambridge: Belnap Press of the Harvard University Press, 1971) ] - из-за того, что правительство никогда не будет обладать достаточной информацией о том, выполняется ли принцип различий, требующий ограничения неравенства на уровне, необходимом для максимизации доходов беднейших слоев. [20]
Однако потребление вряд ли может рассматриваться как конечная цель общественного развития производства, поскольку оно выступает лишь как средство для развития человека. И потому доходы должны рассматриваться не как средство исключительно потребительского удовлетворения, а в основном как средство для достижения различных человеческих целей. Жувенеля ( 1904 - 1987), с этих позиций должно показаться нелепым, что кто-то может быть страстно увлечен идеей уравнивания запасов еды между людьми на том основании, что потребление этой еды и является смыслом жизни. [21]
Де Жувенель показывает, что эти предложения поборников равноправия опираются на формально правильные алгебраические выкладки. Однако эти рассуждения основаны на идее об убывающей предельной полезности дохода, идее, которую автор язвительно критикует, показывая непреодолимые препятствия к получению надежных результатов при сравнении степеней личной удовлетворенности людей. Де Жувенель мог бы также отметить, что даже если было бы возможно проводить сравнения полезности для разных людей, осуществление перераспределения в соответствии с маржиналистскими принципами привело бы к нравственно порочным результатам. [22]
Критикуя позицию, направленную на выравнивание доходов, противники перераспределения отмечают существенный изъян в ее конструкции. Жувенель в своей работе Этика перераспределения 1 обращает внимание на то, что сторонники идеологии выравнивания доходов исходят из предположения, что потребление является асоциальным и непроизводительным. И если это действительно так, то нет основательной причины предоставлять больше возможностей одному, нежели другому. Однако Жувенель считает, что утверждение об асоциальности и непроизводительности потребления вряд ли можно признать верным. [23]
Работа Бертрана де Жувенеля в области этики перераспределения, прежде всего, отличается тем, что основное внимание в ней уделяется нравственной стороне перераспределения, а не его влиянию на трудовую мотивацию. Иначе говоря, критика де Жувенеля представляет собой вызов основным ценностям теории перераспределения. Она совершенно не связана с инструментальной или утилитарной оценкой последствий политики перераспределения. Де Жувенеля интересует влияние перераспределения на личную свободу и культуру, а не его воздействие на производительность. [24]
Левая колонка представляет для нашего случая пространство перемещения технологии. Методы преобразований представляют способы технологического прогнозирования. Средняя колонка представляет структуру, отражающую всю совокупность действительного или прогнозируемого ( с предполагаемой высокой степенью вероятности) развития; модель будущего тогда есть не что иное, как наиболее вероятное ( в пределах существующих возможностей) предсказание будущей ситуации. Наконец, правая колонка представляет собой альтернативные будущности мира, по терминологии Германа Кана, или футурибли Бертрана де Жувенеля, то есть, иначе говоря, умозрительно построенные модели возможных вариантов будущего, в которых отражено не только то, что будет, но и то, что может быть и что должно быть. [25]
Эмпирическое исследование показывает, что схемы перераспределения доходов в большинстве стран западной демократии хаотичны и неконтролируемы. Поскольку современное государство благосостояния является порождением идеологии перераспределения, его нельзя оправдать ссылками на какие-либо внятные принципы и цели. Государству не удалось значительно облегчить страдания бедности, но вместо этого оно существенно институциализировало ее. Политика социальной помощи, осуществляемая уже в течение жизни целого поколения, привела к тому, что люди, на которых она была направлена, лишились побудительных мотивов и понесли моральный урон, и в результате их положение стало хуже, чем было раньше. А предположение Хайека в работе Конституция свободы о том, что перераспределяющее государство непременно является экспансионистским, о чем ранее предупреждал и де Жувенель, все полнее подтверждается фактами. [26]