Cтраница 1
Образ бога - это гипостазиро-вание и отчуждение сущности самого человека: Бесконечная или божественная сущность есть духовная сущность человека, которая, однако, обособляется от человека и представляется как самостоятельное существо ( там же, с. [1]
Примеры таких ранних образов племенных богов, еще не ставших объектами развернутого общеплеменного культа, представляют у аборигенов Юго-Вост. [2]
В большинстве случаев образы богов прошли длит, путь развития, отражая историч. На ранних ступенях развития религии еще нет веры в богов, а есть поклонение неодушевленным предметам ( см. Фетишизм), вора в духов, демонов ( см. Анимизм) и пр. [3]
В возникавших в эту эпоху сложных образах племенных богов, отражавших власть вождей и царей, часто сохранялись черты древних тотемов ( Великая Змея, Великий Ворон и др.), но в то же время эти образы нередко олицетворяли силы и явления природы ( гроза, дождь, солнце, небо, море и пр. [4]
Во втором направлении индуизма - вишнуизме образ бога Вишну предстает прежде всего как хранителя мирового порядка. Выполняя эту функцию, бог Вишну является в мир в различных земных воплощениях-аватрах. Основными и наиболее почитаемыми являются герой индийского эпоса Рамаяна-воитель Рама и герой индийского эпоса Махаб-харата - Кришна. Вначале Кришна выступает как божество - советник главного героя этого эпоса воина Арджуны, а позднее он трансформировался в мудреца - философа. [5]
Родной дом, домашний очаг, символизируемый в образе древнеримских богов покровителей домашнего очага. Отечески пенаты, о пестуны мои. [6]
Для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого. [7]
Центральная доктрина иудаизма - вера в единого Бога1, который бессмертен, вечен, всемогущ, вездесущ и безграничен, Иудаизм проповедует адекватность человеческого разума образу Бога, следствием чего является вера в бессмертие человеческой души. Богом через молитву, а божья воля открывается человеку через Танах. [8]
Но мере овладения природой, с развитием своего сознания, человек постепенно приучается к более высокой оценке своих разумно-волевых функций, в результате перенесения к-рых на природу создаются образы разумно-волевых богов и героев. [9]
Но при этом среди христиан были и зажиточные люди, владеющие рабами, так как в Дн-дахе специально оговаривается необходимость мягкого обращения с рабами-единоверцами, а рабы призываются повиноваться господам своим как образу бога. [10]
Образ иудейского Яхве слишком тесно связан с христианским словоупотреблением бог, божие, поэтому христианин-гностик предпочел отказаться от этих слов в своем евангелии, а там, где он не мог изменить почитаемых, устоявшихся речений, он сделал вставку, чтобы оторвать образ Иисуса от образа иудейского бога. Возможно, в Евангелии Фомы определение божие отброшено еще и потому, что во время написания этого произведения оно вызывало устойчивые ассоциации с царством божиим на земле - тысячелетним царством добра и справедливости. [11]
Что же касается взглядов на сущность человека, то они мало изменились. Для церкви человек сочетает в себе образ бога, образ творения бога и образ грешника. Оправданием этого утверждения является человеческая история. [12]
Как и образ матери, отец также представляет собой могущественный архетип, живущий в душе ребенка. Отец тоже сначала является отцом, всеобъемлющим образом Бога, динамическим принципом. В течение жизни этот властный образ также отступает на задний план: отец становится имеющей границы, зачастую слишком человеческой личностью. [13]
Выделяются два блюда, одно из к-рых украшено гравированным изображением царя верхом на коне, поражающего копьем вепря. На втором блюде изображен летящий горный козел с развевающимся шарфом на шее - образ иранского бога удачи и царского величия Хва-рены. [14]
В посланиях Павла праведный человек, сын плотника Иосифа и Марии, становится образом бога невидимого, олицетворением славы божией ( II Кор. Автор Второго послания к коринфянам не отрицает человеческой природы Иисуса, но для него основное не его земная жизнь, а его извечная духовная, божественная сущность. [15]