Cтраница 3
Высокая оценка автором системы Кана - Ингольда - Прелога является его частным мнением, против которого можно и нужно спорить. Быть может, самым объективным доказательством недостатков системы R - S-обозначений является то, что эта система до сих пор не получила официального признания ни в редакции журнала Лондонского химического общества, ни в Международной комиссии по номенклатуре орга-нич ских соединений, хотя один из авторов системы ( д-р Р. С. Кан) является членом обоих органов. [31]
Кольбе в Германии был таким же последовательным и непримиримым противником атомно-молекулярного учения и структурной теории, как и Бертло во Франции. Его полемические высказывания против структурной теории и противопоставление ей своеобразной теории замещения послужили Канниццаро поводом для того, чтобы выступить со своими замечаниями, и притом в том же 1871 г., когда были им написаны Исторические заметки, н за год до Фарадеевской речи, К этому выступлению Канниццаро мы еще вернемся, а теперь обратимся к дебатам в Лондонском химическом обществе. [32]
Эта работа, явившаяся плодом преподавательской и научной деятельности Канниццаро в 1860 - е годы, так же как и Sunto, была предназначена для создания ясного представления об основных понятиях химии как у сложившихся исследователей, так и у молодежи, лишь постигающей премудрость этой бур но развивающейся науки; наиболее полно талант педагога проявился в прочитанной Канниццаро в Лондонском химическом обществе Фарадеевской речи. [33]
Томас Грэм ( 1805 - 1809) - английский химик, получил образование в университете Глазго, с 1830 по 1837 г. профессор химии в институте Андерсона ( Эдинбург), с 1837 по 1855 г. профессор Лондонского университетского колледжа, с 1855 по 1869 г. управляющий Монетным двором Англии. В 1836 г. был избран членом Королевского общества. Грэм является одним из основателей и первым президентом Лондонского химического общества и общества Кавендиша. [34]
Жерар переехал в Страсбург, заняв здесь кафедру химии. Он был избран членом-корреспондентом Парижской академии и Лондонского химического общества. [35]
Статьи, выступления и книги Жерара так же, как и его друга Лорана, подвергались в течение ряда лет жесточайшей критике Берцелиусом, Дюма, Либихом и другими химиками. Только после 1855 г. новые идеи Жерара и Лорана приобрели известную популярность, главным образом, среди молодого поколения химиков. В этом году Жерар переехал в Страсбург, заняв здесь две кафедры в университете и Фармацевтическом институте. Он был избран членом Лондонского химического общества и членом-корреспондентом Парижской академии наук. [36]
Закон Авогадро - старейший из физико-химических законов, полученных на основе явного допущения реальности существования молекул. Опоздание, с которым его признали химики, недвусмысленно показывает, насколько распространенным было сопротивление представлению о реальности существования молекул. В своей председательской речи на заседании Лондонского химического общества в 1869 г. он сказал: Иногда авторитетные химики публично заявляют о том, что они с радостью отказались бы от атомной теории и что они стыдятся пользоваться ею. Они рассматривают ее как нечто чужеродное общему направлению развития химии и считают, что наша наука лишь выиграла бы от отказа пользоваться этой теорией... С одной стороны, все химики пользуются атомной теорией... Если теория действительно не нужна или так несовершенна, как им представляется, давайте беспристрастно изложим ее и рассмотрим ее недостатки. [37]
Так как юноша не выполнил его волю и стремился посвятить себя химии, отец лишил его содержания и он жил частными уроками, перепиской документов и прочим. Он является основателем известного Лондонского химического общества. Первые его работы, посвященные адсорбции газов в твердых веществах, были опубликованы в 1829 г. В следующие годы он провел исследование диффузии газов. [38]
Но эта, до некоторой степени субъективная, причина не заставила бы меня оставить ту давно приобретенную молчаливую выдержку, с которой я привык относиться как к одобрениям, так и к порицаниям научной деятельности, так как служение истине само по себе уже заключает награду и всегда [14] показывает - за открытою долею божеской правды - бесконечные горизонты неизвестного. Была и остается другая причина, заставляющая меня не молчать о том, что выпало на меня в Англии. Эта причина, определяется тем, что между двумя странами, столь могущественными, каковы Россия и Англия, еще господствует много недоразумений, определяемых малым взаимным знакомством далеких народов. Знания же всякого рода должны начинаться от людей науки и от них должны рано или поздно распространяться в народ. Если мы, русские, привыкли с великим почетом относиться к массе научных имен Великобритании, это естественно, потому что мы наследовали от умов их много величайших плодов научной пытливости. Обратное же отношение - еще загадочно, еще в нем должно получать убеждение. То, что выпало, на мою долю, содействует этому, а потому я не смею молчать о том, что все три из высших великобританских ученых учреждений, соответствующих континентальным академиям наук, а именно королевские общества ( Royals Societ / ys) Лондона, Эдинбурга и Дублина, удостоили меня избранием в среду своих членов ( fellows), что Королевский Институт ( Royal Institut of Great Britain), не имеющий себе ближайших аналогов на континенте, дал мне право также именоваться его иностранным сочленом, что лондонское химическое общество избрало меня своим почетным членом и фарадеевским чтецом, а три знаменитейших университета Великобритании, а именно: эдинбургский, оксфордский и кэмбриджский, пожаловали меня докторскою степенью. Внимание и почет этот - чрезмерны. Не собственное, а русское имя и время - важны здесь. [39]
И все же Химический журнал Н. Н. Соколова и А. Н. Энгельгардта ( 24 книжки которого вышли в свет в 1859 - 1860 гг.) [200] должен быть отнесен к самым ранним периодическим химическим изданиям мира. Значительно увеличился международный авторитет русских химиков с появлением знаменитого Журнала Русского химического общества ( далее ЖРХО), который с первого же года своего выхода ( 1869) приобрел большой вес в химическом мире. За первую четверть столетия в ЖРХО было опубликовано свыше тысячи исследований русских химиков. В 1893 г. президент Лондонского химического общества Армстронг писал: Несмотря на большие трудности русского языка, английские сотоварищи следят за трудами Вашего общества и помещают периодический обзор их в своем журнале. Со временем интерес к исследованиям русских химиков так возрос, что многие страны имели в России своих корреспондентов, которые обстоятельно информировали зарубежных ученых о работах русских химиков. [40]
Хотя эта глава в основном посвящена использованию ЭВМ с аналитическими методами и оборудованием, имеет смысл добавить также несколько слов о поиске химической информации с помощью ЭВМ. Существует невообразимое число известных химических соединений, и это в сочетании с быстрым ростом числа химических публикаций выдвигает на первое место проблему поиска информации. Этот журнал был основан в 1007 г. Первый миллион рефератов был опубликован еше в 1939 г. Второй, третий и четвертый миллионы рефератов были опубликованы через 18, 8, 4 года соответственно. Это говорит о том, что общее число статей, книг и патентов удваивается приблизительно каждые 12 лет. В этом бюллетене публикации химических журналов перечисляются и обрабатываются но ключевым словам. Заглавия публикаций записываются на магнитную ленту, что является первым шагом к осуществлению их поиска с помощью ЭВМ. Такая аннотация обычно содержит 50 - 100 слов текста, а также формулу молекулы. В 1966 г. Лондонское химическое общество совместно с Бюро научно-технической информации выпустило экспериментальный информационный бюллетень Ноттингемского Университета. В 1968 г. Кент [52] описал этот бюллетень и аналогичный бюллетень, издаваемый в Питсбурге. [41]