Cтраница 3
Такая ранняя подготовка к переходу от одного статуса к последующим - далеко не всеобщее явление в социальной жизни. Наше общество, как и все современные сложные общества, характеризуется ролевым обучением, основанным на прерывности, которая делает социализирующий опыт, полученный в одном возрастном периоде, малопригодным для последующих возрастных периодов. [31]
Такая ранняя подготовка к переходу от одного статуса к последующим - далеко не всеобщее явление в социальной жизни. Наше общество, как и все современные сложные общества, характеризуется ролевым обучением, основанным на прерывности, которая делает социализирующий опыт, полученный в одном возрастном периоде, малопригодным для последующих возрастных периодов. Так, большинство современных мужчин и женщин выполняют свою основную работу вдали от дома, в связи с чем их дети не могут наблюдать за нею и помогать отцу или матери. В большинстве семей нашего сложного современного общества дети мало занимаются работой по дому и девочки плохо обучаются мастерству, установкам и эмоциональному вознаграждению будущей домохозяйки. Детская игровая активность, как правило, очень слабо связана с задачами взрослых и не способствует должным образом воспитанию в детях необходимых способностей для будущей деятельности. Очень часто юноша, закончивший школу, не знает, кем он будет в дальнейшем, чему ему обучаться и какие роли он будет играть в ближайшем будущем. Отсюда возникает ролевое напряжение, связанное с неправильным пониманием будущей роли, а также со слабой подготовкой к ней и, как следствие этого, со слабым исполнением этой роли. В жизни каждого человека в современном обществе может оказаться несколько критических точек, когда индивид может быть не подготовлен к исполнению будущих ролей. Например, помимо начала работы по основной профессии критическим периодом можно справедливо считать выход на пенсию, когда женщина или мужчина после 55 - 60 лет вдруг начинают понимать, что вся предшествующая деятельность совершенно не подготовила их к роли пенсионера. [32]
В работе О разделении общественного труда эволюционистский подход сочетается со структурно-функциональным. Классификация автором социальных структур ( сегментарных и организованных обществ) и рассмотрение сложных обществ как сочетания простых основаны на эволюционистском представлении о последовательной смене во времени одних социальных видов другими. Однако уже в этой работе Дюркгейм отказывается от плоского однолинейного эволюционизма в пользу представления о сложности и многообразии путей социальной эволюции. Он склонен главным образом говорить не об обществе, а об обществах. [33]
В работе О разделении общественного труда эволюционистский подход сочетается со структурно-функциональным. Классификация автором социальных структур ( сегментарных и организованных обществ) и рассмотрение сложных обществ как сочетания простых основаны на эволюционистском представлении о последовательной смене во времени одних социальных видов другими. Однако уже в этой работе Дюркгейм отказывается от плоского однолинейного эволюционизма в пользу представления о сложности и многообразии путей социальной эволюции. Он склонен главным образом говорить не об обществе, а об обществах. Хотя механическая солидарность в его интерпретации характерна преимущественно для архаических обществ, а органическая - для современных промышленных, все же это деление в большей мере носит аналитический характер. [34]
Итак, мы можем заключить: простые общества совпадают с дрписьменными. Сложные общества совпадают с письменными. Здесь появляются письменность, разветвленное управление и социальное неравенство. [35]
В примитивных обществах имеется только одна идеология - мифы. В более сложных обществах появляется противоречивая идеология. В какой степени манипулятор символами, создающий идеологию, понимает свое отчуждение от социального класса. [36]
Убеждение в том, что социальная мобильность полезна и необходима, служит неотъемлемой частью культуры в любом современном демократическом обществе. Общество с закрытыми социальными группами препятствует проявлению человеческой индивидуальности и не дает талантливым людям возможности активно участвовать в общественной жизни. Однако высокая социальная мобильность наиболее уместна и полезна в сложных обществах. [37]
Она описывает социальное неравенство в обществе, деление социальных слоев по уровню доходов и образу жизни, по наличию или отсутствию привилегий. В сложных обществах неравенство очень сильное, оно поделило людей по доходам, уровню образования, власти. [38]
Естественный отбор происходит и в человеческом обществе, способствуя выживанию самых приспособленных. Процесс адаптации, по Спенсеру, способствует усложнению общественного устройства, так как его части становятся более специализированными. Таким образом, общества развиваются от сравнительно простого состояния, когда все части взаимозаменяемы, в направлении сложной структуры с совершенно несхожими между собой элементами. В сложном обществе одну часть ( т.е. институт) нельзя заменить другой. Все части должны функционировать на благо целого; в противном случае общество развалится. Согласно Спенсеру, такая взаимосвязь является основой социальной интеграции. [39]
Если сложное общество позволяет индивидам относительно свободно миновать барьеры между социальными классами и слоями, то это вовсе не означает, что всякий индивид, обладающий талантами и мотивацией, может безболезненно и легко двигаться по ступеням лестницы социального восхождения. Мобильность всегда трудно переносится всеми индивидами, так как им приходится адаптироваться к новой субкультуре, налаживать новые связи и бороться со страхом потерять свой новый статус. Вместе с тем для сложного общества открытый путь наверх, большое число достигаемых статусов - единственный путь развития, ибо в противном случае возникают социальное напряжение и конфликты. [40]
В заключительной части этого раздела я коротко остановлюсь на примере структуры организационной. Не стану повторять рассуждений о порядке и хаосе, надеясь, что они уже достаточно ясны. Однако о выводах, вытекающих из изменения постулатов, лежащих в основе нашего способа выражения, стоит сказать. Существующую систему отношений людей в развитом и сложном обществе следует рассматривать как систему, которая уже упорядочена, как систему самоорганизующуюся - гомеостатическую и равновесную. [41]
Плодотворной была догадка о том, что процесс развития ( разрастания) любой единицы или совокупности единиц сопровождается прогрессирующей дифференциацией их структур и функций: чем более развит организм, тем он более сложен. Далее, как только его части становятся непохожими друг на друга, они начинают взаимозависеть друг от друга. Так, в простых обществах, где составные части однородны, они могут легко взаимозаменяться. В сложных же обществах неудачные действия одной части не могут быть компенсированы действиями другой их части. Поэтому сложные общества более уязвимы и хрупки по своей структуре, чем их более ранние и менее сложные предшественники. Возрастающая взаимозависимость элементов в сложных обществах и, следовательно, уязвимость, привносимая этой взаимозависимостью, делают необходимым создание некой регулирующей системы, которая контролировала бы действия составляющих частей и их координацию. Такая координация аналогична координации в живом организме. [42]
Ролевые конфликты и несовместимости, вероятно, можно найти в каждом обществе. В хорошо интегрированной культуре ( т.е. имеющей единые, традиционные, разделяемые подавляющим большинством культурные комплексы) эти несовместимости так рационализированы, разделены и блокированы одна от другой, что индивид их вовсе не ощущает. Например, члены некоторых индейских племен относятся друг к другу с величайшей терпимостью и мягкостью. Но их человечность распространяется только на членов племени, всех же остальных людей они считают животными и могут спокойно убивать, не испытывая никаких угрызений совести. Однако сложные общества, как правило, не имеют высокоинтегрированной традиционной культуры, и потому ролевые конфликты и ролевая напряженность в них представляют серьезную социальную и психологическую проблему. [43]
Ролевые конфликты и несовместимости, вероятно, можно найти в каждом обществе. В хорошо интегрированной культуре ( т.е. имеющей единые, традиционные, разделяемые подавляющим большинством культурные комплексы) эти несовместимости так рационализированы, разделены и блокированы одна от другой, что индивид их вовсе не ощущает. Например, члены некоторых индейских племен относятся друг к другу с величайшей терпимостью и мягкостью. Но их человечность распространяется только на членов племени, всех же остальных людей они считают жи вотными и могут спокойно убивать, не испытывая никаких угрызений совести. Однако сложные общества, как правило, не имеют высокоинтегрированной традиционной культуры, и потому ролевые конфликты и ролевая напряженность в них представляют серьезную социальную и психологическую проблему. [44]
Другой причиной общей неграмотности являлось то, что все тексты приходилось старательно переписывать от руки, что было дорого и не имело широкого распространения. Положение изменило книгопечатание, которое пришло в Европу из Китая. Первый печатный станок на Западе был изобретен в 1454 г. Иоганном Гутенбергом. Это относится не только к книгам и брошюрам, но и к множеству других повседневных материалов, необходимых для жизни любого сложного общества. Были, например, выпущены и получили широкое распространение своды законов. [45]