Cтраница 1
Причинные объяснения так же, как и структурные, неразрывно связаны с атрибутивными объяснениями через свойства объектов, выступающих причинами. Эти качественные и количественные свойства и запечатлеваются в следствиях. [1]
Причинные объяснения вскрывают причинные взаимосвязи между некоторыми явлениями. Объяснить в этом случае - значит вскрыть причину. Важность причинных объяснений вытекает из того, что причинность всеобща, так как нет явлений, которые не имели бы своих причин, как нет явлений, которые не-порождали бы тех или иных следствий. [2]
![]() |
R / S-анализ, уравнение Макки-Гласса с системным шумом. [3] |
Причинного объяснения конечной памяти не существует, но она может являться функцией ряда наблюдений. Масштабирование часто останавливается, поскольку для больших значений п не существует достаточного количества наблюдений. [4]
При этом причинное объяснение только тогда делается возможным и желательным, когда само сопоставление отдельных групп фактов, возникающее при их систематизировании, наталкивает мысль на предположение о существовании причинной зависимости между одной и другой группами фактов. Если в отделе, характеризующем рецептивный момент реакции, мы придем на основании фактов к выводу, что у нашего ученика зрительные рецепторы работают ослабленно и вяло, и параллельно в характеристике памяти придем к фактическому установлению того, что из всех типов памяти. [5]
Этнометодологи не создают причинных объяснений, наблюдаемых регулярных, образцовых, повторяющихся действий посредством анализа точки зрения действующего лица. Они сосредотачивают свое внимание на том, как члены общества решают задачу описания и объяснения порядка в мире, в котором они живут. [6]
Понятия этиология и патогенез отражают две стороны причинного объяснения явлений патологии. В последние годы в современной медицине наблюдается тенденция перехода от преимущественно этиологического принципа объяснения к патогенетическому. Это является результатом проникновения в теоретическую медицину диалектико-материалистического понятия причины как взаимодействия. Категории этиология и патогенез, здоровье и болезнь, как показывает объективный ход развития науки, имеют важное научно-практическое значение в медицине и нуждаются в дальнейшей разработке. Они не имеют пока удовлетворительного решения. Существует обилие самых различных определений болезни. Поэтому есть необходимость их систематизации. [7]
Но этот признак не является адекватным для отличения причинных объяснений в узком смысле, как генетических, от других объяснений, поскольку в логическом плане любое основание ( причина в широком смысле слова) предшествует следствию. [8]
Арон приходит к выводу, что будто бы объективное исследование и причинное объяснение истории невозможны на том основании, что исторической науки, истина которой была бы обязательна для всех, не существует ( La philosophic de 1 histoire, в сб. Понятия необходимости и закономерности он заменяет понятиями возможности и вероятности. [9]
Ряд исследований посвящены изучению такой личностной характеристики, связанной с характером причинного объяснения заболевания ( Бажин Е.Ф. и другие, 1985), как локус конт роля. Показано, что внутренний локус контроля коррелирует с низким уровнем депрессии, положительно влияет на психологическое и клиническое восстановление ( Feifel H. В другой работе подчеркивается, что установленные закономерности неоднозначны. [10]
Известен его крылатый афоризм о том, что он предпочел бы одно причинное объяснение явления персидскому престолу. [11]
Однако Вебер сразу спешит отмежеваться от Дильтея: он не противопоставляет понимание причинному объяснению, а, напротив, тесно их связывает. [12]
Из этого не следует, между прочим, что в науках о культуре нет места историко-генетическому причинному объяснению как таковому. Интерпретация не делает причинное объяснение излишним. Она отсылает к чему-то совершенно иному, и, следовательно, между тем и другим совершенно нет противоречия. Интерпретация служит для более глубокого понимания значений. Причинное объяснение показывает условия актуализации либо реализации данного значения. [13]
По мнению Мангейма, в истории искусства и в науках о культуре в целом столь резко отличающиеся методы ( причинное объяснение и интерпретация) будут применяться поочередно в целях обретения по возможности полного, конкретного многообразия и живости исследуемого исторического процесса. Впрочем, столь же многообещающим является и анализ эпохи исключительно с чисто интерпретатив-ной точки зрения. [14]
В настоящее время в данной области преобладают аналитические установки, и исследователи нацелены преимущественно на наращивание конкретных данных и построение причинных объяснений. Системно-синтетический подход, характерный для метода восхождения от абстрактного к конкретному, с выявлением простейших единиц целого и восхождения к производным уровням с целью воспроизведения развития познавательной сферы как сложнейшей системы, еще не принят достаточно широко как задача теоретической работы по построению генетических объяснений познавательных процессов и учения. Между тем мы думаем, что эта задача вполне актуальна, и накопленный огромный материал по познавательному развитию позволяет приступить к ее разрешению. [15]