Cтраница 1
Психологические объяснения выводят религию из индивидуальной или групповой психики. [1]
Вторым затруднением в деле правильного психологического объяснения этого явления следует считать, что явление партиципации недостаточно сближается исследователями со всеми другими связями и отношениями, которые устанавливает примитивное мышление. Эти связи попадают в поле зрения исследователей главным образом благодаря своей исключительности - тогда, когда они резким образом расходятся с привычным для нас логическим мышлением. Утверждение бороро, что они являются красными попугаями, кажется настолько нелепым, с нашей обычной точки зрения, что привлекает в первую очередь внимание исследователей. [2]
Он не приемлет также психологическое объяснение религии как отвечающую разным психическим потребностям проекцию бессознательного. Человек встречает трансцендентное и поклоняется ему, но это трансцендентное заключено в самом обществе, это та социальная почва, из которой вырастает его, индивида, человеческое существование. Этот религиозный опыт служит человеку источником той энергии, которая расширяет границы его личного опыта и рождает в нем силы любви, самоотверженности и самопожертвования. Религия - встреча человека со священным, и это священное - само общество в его глубочайших основаниях. Формирующемуся новому обществу должны быть присущи именно ему свойственные религиозный опыт и религиозные символы. Дюркгейм не предлагает ответа на вопрос, как они возникают и какими они будут. Однако важна сама постановка вопроса: вопрос о будущем религии - это вопрос о ее новых проявлениях, о ее новых обликах в будущем обществе, и подступ к решению этого вопроса заключается в выяснении отношения религии к обществам, существующим в современном мире. [3]
Постепенно, впрочем, в психологические объяснения вводятся социальные параметры. Подмечается, что предприниматели относительно чаще являются выходцами из больших семей. Играет роль и характер самой семьи. Например, довольно оригинальный портрет предпринимателя как маргинала и нон-конформиста нарисован в реактивной модели психодинамических сил, складывающих личность предпринимателя. [4]
Это положение волнового принципа, надо сказать, имеет весьма убедительное психологическое объяснение. [5]
Однако самое явление партиципации, думается нам, не получило до сих пор достаточно убедительного психологического объяснения. Это происходит, по нашему мнению, но двум причинам. [6]
Вводя в психблогическую теорию новые представления об информации и управлении, об операциях и их выполнении и другие, мы ориентировались не только на разработку логически стройной теории, но также на задачу психологического объяснения огромного материала экспериментальных исследований познавательных и исполнительных действий человека. Успешность продвижения именно в этом направлении является главным практическим критерием истинности теории. Поэтому одна из основных задач книги состояла в том, чтобы применить разработанные в ней теоретические представления при анализе и объяснении результатов экспериментальных исследований познавательных действий, включающих операцию мысленного вращения образов. Поскольку предметом экспериментального изучения являлось кратковременное познавательное действие, то во второй главе дается изложение используемых в работе методов изучения таких действий, основанных на регистрации времени их выполнения в контролируемых условиях. [7]
С помощью этих пяти правил Хоманс пытается объяснить все социальные процессы: социальную стратификацию, политическую борьбу и пр. Однако психологическое объяснение оказывается явно недостаточным при рассмотрении явлений макроуровня, и с этими трудностями сталкивается сам Хоманс. [8]
Отсюда первый и чрезвычайно важный вывод. Весь процесс воспитания получает свое точное психологическое объяснение. Мы не можем больше представлять себе новорожденного ребенка как tabula rasa, как белый лист бумаги, на котором воспитатель может написать все, что ему угодно. [9]
Каким образом, однако, при таких условиях свежий повод к аффектам может сводиться к детским переживаниям, чтобы уступить им свое место для объяснения аффекта, я здесь рассматривать не стану. Это относится к психологии, бессознательному мышлению и к психологическому объяснению неврозов. [10]
Забыть все это могут во время переворота отдельные социал-демократы, склонные пасовать перед стихийностью, но не партия в целом. Если бы это было так, тогда, значит, неверна была бы наша программа, тогда она не соответствовала бы ходу вещей: преклоняющиеся перед стихийностью люди как раз и боятся этого, боятся за верность нашей программы. Но их боязнь ( психологическое объяснение которой мы старались наметить в наших фельетонах) неосновательна до последней степени. Именно ход вещей подтвердит ее непременно, и чем дальше, тем больше. Именно ход вещей навяжет нам безусловную необходимость отчаянной борьбы за республику, именно он практически направит как раз в эту сторону наши силы, силы политически-активного пролетариата. Именно ход вещей неизбежно навяжет нам при демократическом перевороте такую массу союзников из мелкой буржуазии и крестьянства, реальные потребности которых потребуют как раз проведения про-граммы-минимум, что опасения слишком быстрого перехода к программе-максимум являются прямо смешными. [11]
Во-вторых, появление психологической концепции гражданско-правовой вины было во многом предопределено господствовавшей в советском обществе идеологией. Ее воплощение применительно к гражданско-правовой вине в работе Г.К. Матвеева можно обнаружить во многих местах. Например, автор указывает, что психологическое объяснение понятия вины убедительно подтверждает сделанный ранее вывод о том, что вина есть понятие историческое, классовое. Каждый класс имеет свои представления о праве, нравственности, порождаемые определенными производственными отношениями. Или в другом месте: Всякое виновное действие, наносящее вред социалистическому обществу и посягающее на его правопорядок, получает у нас не только правовое, но и моральное осуждение. Правовое и моральное осуждение не противоречат, а дополняют друг друга и сочетаются. [12]
Мы видим, как господин Грюн пытается здесь впервые во всей книге что-то сказать, с фейербахианской точки зрения, по поводу психологии Фурье. Мы видим также, что за фантазия этот весь человек, который заключается в одном единственном свойстве действительного индивида и объясняется философом из этого свойства; что это вообще за человек, который рассматривается не в своей действительной исторической деятельности и бытии, а может быть выведен из своей собственной ушной мочки или какого-нибудь иного признака, отличающего его от животных. Этот человек заключается в самом себе, как свой собственный нарыв. Что человеческая чувствительность носит человеческий характер, а не животный, - это откровение делает, что и говорить, не только излишней всякую попытку психологического объяснения, но является в то же время и критикой всей психологии. [13]
Правда, Спенсер помещает между биологией и социологией психологию, но это не оказало заметного влияния на его представление об обществе. Спенсер был не согласен с идеей Конта о том, что весь социальный механизм покоится на мнениях и что идеи управляют миром, вносят в мир перевороты. Мир, - по Спенсеру, - управляется и изменяется через чувства, для которых идеи служат только руководителями. Социальный организм покоится в конце концов не на мнениях, но почти всецело на характерах. Таким образом, можем отметить, что Спенсер, как и Конт, стоит за психологическое объяснение социального механизма, хотя это и не вяжется с его аналогией общества с биологическим организмом. Попытка объяснить явления, происходящие в общественной жизни, биологическими аналогиями во многом связана с теорией Дарвина. Появившись в середине XIX века, она оказала сильное влияние на социологию, породив различные биологизаторские социологические концепции, в том числе и социал-дарвинистские. [14]
Наташа обладает психологией с более сильной нелинейностью. Тогда ее жизнь может стать достаточно хаотичной ( непредсказуемой), поскольку здесь точка а 1 не является аттрактором. Таким образом, хотя BQ всегда имеет метку 1, метки других парней В... В этой ситуации ее подсознание непрерывно изучает другие возможности для брака, но эти поиски не имеют видимого успеха, так как метки а... Этому есть психологическое объяснение: BQ преобладает над всеми остальными в пространстве наташиных идей и она не может принять определенное решение относительно остальных. [15]