Cтраница 2
G другой стороны, перед сторонниками открытия Гей-Люссака возникла трудность: как объяснить факт удвоения объема окиси азота и, следовательно, удвоения общего числа частиц исходных веществ. Откуда берется это удвоение, если только допустить, что атомы кислорода и азота не могут дробиться на половинки. Выходит, что цифра 2 стала роковой для химии. [16]
Далее, надо подчеркнуть, что каждая качественно особая дискретная форма материи обусловливает, по Энгельсу, свой круг явлений природы: движение атомов лежит в основе химических превращений, движение молекул вызывает физические явления, в частности обусловливает такие свойства газов, как их объем и давление. Поэтому закон объемов, на который опиралось открытие Гей-Люссака, является законом о числе молекул ( но не атомов), находящихся в данном объеме. [17]
Тем более странно, что сам Дальтон отнесся к открытию Гей-Люссака весьма скептически. [18]
Чем же, однако, объясняется это удивительное повторение, Дальтон так и не смог понять. А между тем судьба всей дальтоновской атомистики в значительной степени зависела именно от открытия Гей-Люссака. [19]
На это Дальтон, разумеется, не идет. Поэтому у него остается только один выход: отвергнуть закон объемов, а вместе с ним и открытие Гей-Люссака. Чтобы достичь этого, Дальтон делает второе возражение, направленное главным образом против опытной основы открытия Гей-Люссака. Он пытается доказать, что эксперименты Гей-Люссака приведены не точно; с этой целью он ставит ряд проверочных опытов. Поэтому Дальтон считает, что вообще нельзя говорить о кратности объемов соединяющихся газов, понимая эту кратность с математической точностью. [20]
Отсюда возникло основное противоречие в атомистике Дальтона. Это противоречие проявилось со всей резкостью в отрицания открытого Гей-Люссаком закона кратных отношений в применении к объемным отношениям газов, тогда как на деле открытие Гей-Люссака сильнейшим образом укрепляло даль-тоновскую атомистику и освобождало ее от произвольного закона наибольшей простоты; названный закон, по необходимости допущенный Дальтоном, привел к принципиальным ошибкам при расчете атомных весов. [21]
Для Дальтона характерен известный научный консерватизм, который с годами становился все сильнее. Особенно резко эта черта сказалась в его отрицательном отношении к открытию Гей-Люссака. [22]
Теперь мы проследим более подробно и преимущественно с логической стороны развитие и значение обеих форм его атомистики: физическую атомистику в виде учения о газах и химическую атомистику в виде учения о химических соединениях. После этого мы проследим, в какое противоречие пришли обе формы атомистики после открытия Гей-Люссака. [23]
На это Дальтон, разумеется, не идет. Поэтому у него остается только один выход: отвергнуть закон объемов, а вместе с ним и открытие Гей-Люссака. Чтобы достичь этого, Дальтон делает второе возражение, направленное главным образом против опытной основы открытия Гей-Люссака. Он пытается доказать, что эксперименты Гей-Люссака приведены не точно; с этой целью он ставит ряд проверочных опытов. Поэтому Дальтон считает, что вообще нельзя говорить о кратности объемов соединяющихся газов, понимая эту кратность с математической точностью. [24]