Cтраница 2
На город Киев, чрезвычайно укрепленный, по наущению Болеславову часто нападали враждебные печенеги, пострадал он и от сильного пожара. Хотя жители и защищали его, однако он быстро был сдан иноземному войску: оставленный своим обратившимся в бегство королем, он 14 августа принял Болеслава и своего долго отсутствовавшего господина ( senior) Святополка ( Zentepul-cus) 29, благорасположение к которому ( возможен также перевод: милосердие которого. [16]
Владимиром городов вдоль пограничных со степью рек - Десны, Суды, Стугны, Трубежа, но у Бруно, несомненно, речь идет о сплошном укреплении - очевидно, частоколе на земляном валу, подобном тому, которым в свое время Римская империя отгораживалась от варваров. Что это - черта имперски-эку-меничной широты взглядов ( уже отмеченной нами выше) или следствие того, что Бруно был подчеркнуто лоялен к князю, к которому, видимо, имел дипломатические поручения от столь почитавшегося им Болеслава. Полагаем, вероятнее первое: Бруно ведь писал не к Болеславу, а к его оппоненту. [17]
Вторая половина IX - начало XII века - полтора, два и более долгих столетия, в которые практически завершается христианизация народов Европы. В это же время христианство распростроняется в Паннонии, в Болгарии, патриарх Фотий ( учитель Кирилла) осуществляет первое крещение Руси. В Польше христианство принято при Болеславе Храбром, и ему, христианину, приходится мечом отстаивать государственную независимость от Священной Римской империи, пока в 1000 году он не добивается самостоятельной кафедры в Гнезно. Западная церковь внедряется действительно огнем и мечом, и после смерти Болеслава немедленно восстанавливается славянское язычество. Следуют кары и новый этап насильственной христианизации. [18]
Речь в нем идет о том, что польский князь Болеслав I ( 992 - 1025 гг.) совершил поход на Русь против только что вокняжившегося в Киеве Ярослава Владимировича ( 1016 - 1018, 1019 - 1054 гг.), возвел на престол его ( Ярослава. [19]
Владимиром городов вдоль пограничных со степью рек - Десны, Суды, Стугны, Трубежа, но у Бруно, несомненно, речь идет о сплошном укреплении - очевидно, частоколе на земляном валу, подобном тому, которым в свое время Римская империя отгораживалась от варваров. Что это - черта имперски-эку-меничной широты взглядов ( уже отмеченной нами выше) или следствие того, что Бруно был подчеркнуто лоялен к князю, к которому, видимо, имел дипломатические поручения от столь почитавшегося им Болеслава. Полагаем, вероятнее первое: Бруно ведь писал не к Болеславу, а к его оппоненту. [20]
Данные Титмара о судьбе Святополка сразу после смерти Владимира расходятся с данными древнерусских источников: Повести временных лет и Сказания о св. Согласно последним, Святополк сумел овладеть киевским столом, так как Борис с дружиной Владимира был в походе против печенегов, а Ярослав княжил в далеком Новгороде; первым делом он принялся истреблять младших братьев: Бориса, Глеба27 и Святослава ( ПВЛ. Титмар же уверяет, будто Святополк бежал из темницы в Польшу к Болеславу, оставив в Киеве в заключении свою жену. Но если Святополк бежал в Польшу не после битвы с Ярославом у Любеча осенью 1016 г. ( как о том сообщают летопись и Сказание), а сразу же после смерти Владимира, и, вернувшись в Киев с помощью своего тестя Болеслава летом 1018 г., застал на киевском столе уже Ярослава Владимировича, то кто же тогда убил Бориса и Глеба. Выходит, что убийца - не Святополк Окаянный, а Ярослав Мудрый. [21]
В 1016 Святополк был разбит братом Ярославом Владимировичем, князем новгородским, и бежал в Польшу, к своему тестю польскому князю Болеславу Храброму. [22]
Итак, не получив ожидавшейся поддержки у польского князя Болеслава II, Изяслав Ярославич через Тюрингенскую марку маркграфа Деди направился к германскому королю. Попутно выясняются любопытные детали. Во-первых, реакция Болеслава, оказывается, вовсе не была столь импульсивной, как можно было бы подумать, читая древнерусскую летопись: Изяслав провел в Польше больше полутора лет, коль скоро, изгнанный в марте 1073 г., он прибыл к Генриху IV только в самом начале 1075 г. Следовательно, у Болеслава было достаточно времени, чтобы взвесить все за и против, и он предпочел союз со Святославом Ярославичем, соблазнившись русской военной помощью. [23]
По обычаю тех времен поляки и русские кричали друг другу через реку оскорбления. И когда остряк-новгородец прокричал, что проткнет колом брюхо толстое Болеславу, польский король, действительно мужчина упитанный, оскорбился несказанно. [24]
Известно, что после смерти Владимира 15 июля 1015 г. на Руси развернулась междоусобная борьба между его сыновьями. Поначалу киевский стол был захвачен Святополком, убившим своих младших братьев Святослава, Бориса и Глеба, за что он получил прозвище Окаянный. Осенью 1016 г. другой из его братьев, новгородский князь Ярослав Владимирович, изгнал Святополка из Киева, и тот бежал в Польшу к Болеславу - ведь Святополк был женат на дочери Болеслава. Летом 1018 г. Болеслав совершил поход на Киев, захватил его, и в столице Руси вновь временно вокняжился Святополк. [25]
В сущности, сказанного более чем достаточно для того, чтобы считать доказанным: Титмар не успел узнать о возвращении Болеслава из Киева. Но помятуя о девизе: Текстологии никогда не бывает слишком много, - не станем спешить закрывать тему и зададимся простым вопросом: откуда в таком случае хронист мог получить те подробные сведения, которыми он располагал о пребывании польского князя на Руси. Ответ на него дает сам Титмар. Он упоминает, что в войске Болеслава был вспомогательный саксонский отряд в 300 человек, который был отпущен на родину сразу же после того, как Святополк с радостью стал принимать местных жителей, приходивших к нему с изъявлением покорности. Эти-то вернувшиеся домой намного раньше Болеслава земляки Титмара и могли стать его информантами. [26]
Мерзебургский епископ Титмар был родственником и сверстником Бруно Кверфуртского, близко знал его, поскольку вместе с ним учился в школе при кафедральном соборе в Магдебурге. Благоговейный рассказ о ранних добродетелях будущего мученика, проявившихся уже в школьные годы, и сочувственное сообщение о гибели Бруно от рук язычников на границе Пруссии ( Prucia) и Руси ( Ruscia) ( ср. Титмар включил в свою Хронику. Но государственно - и церковно-политические взгляды этих двух земляков и современников были совершенно различны. В отличие от Бруно Титмар принадлежал к тем кругам восточносаксон-ской знати, которые выступали резко против умозрительной универсалистско-имперской концепции Отгона III, вылившейся в политику уступок напористому польскому князю Болеславу I Храброму, и были непримиримыми врагами последнего. [27]
В довольно обширной и разноязычной историографии о внешнеполитической ситуации Польши в правление Мешка II оказался совершенно упущен еще один источник, возможно, восполняющий недостаток прямых сведений о русско-немецком союзе в начале 1030 - х годов, написанной на древненижненемецком ( или древнесаксонском) языке. Речь идет о Саксонской всемирной хронике XIII в. Оттона, мать которого была из Руси ( van Ruzen) ( Sachs. Поскольку Дитрих, упомянутый в этом родословии, был отцом Оды, второй жены польского князя Мешка I, отца Болеслава I, то относительно Оттона и его матери из Руси была высказана единственная догадка: русский брак маркграфа Бернхарда объясняется планами киевского князя Владимира Святославича поддержать Оду и ее сыновей, изгнанных Болеславом в Германию после смерти Мешка I в 992 г.; в этой связи напоминали и о большой войне с Русью, которая угрожала Болеславу в 992 г., согласно Хильдесхаймским анналам ( Ann. Однако такая внешне логичная интерпрета - ция невозможна хронологически. Во-вторых, Оттон известен и по Анналам Ламперта Херсфельдского ( см. о них подробнее в гл. [28]
Изяслав, безусловно, понимал, что на реальную военную помощь со стороны Генриха IV рассчитывать не приходится, что ее мог предоставить только польский князь. Обо всем этом мы узнаем из двух посланий папы Григория VII - Изя-славу Ярославичу и Болеславу II, датированных апрелем 1075 г. Григорий епископ, раб рабов Божиих, Димитрию, королю Руси ( rex Ruscorum), и королеве, его супруге, желает здравствовать и шлет апостолическое благословение. Сын ваш, посетив гробницы апостолов ( Петра и Павла в Риме; обычный оборот папской канцелярии для обозначения визита к папе. Петра и изъявив поименованному блаженному Петру, князю апостолов, надлежащую верность ( речь идет, похоже, о какой-то формальной процедуре. [29]