Cтраница 3
Если Париж благодаря политической централизации господствует над Францией, то рабочие в моменты революционных потрясений господствуют над Парижем. Ламартин оспаривал у бойцов баррикад право провозгласить республику. Это, говорил он, может сделать лишь большинство французской нации, надо выждать ее голосования, парижский пролетариат не должен запятнать свою победу узурпацией. Буржуазия разрешает пролетариату только одну узурпацию - узурпацию борьбы. [31]
В тех странах, где национально-освободительное движение возглавляется буржуазией, выступающей за расширение и упрочение национального капиталистического уклада, это движение носит буржуазно-демократический характер. В тех странах, где гегемоном выступают представители трудовых слоев населения, отстаивающие идеи социальной справедливости и ликвидации эксплуататорских отношений, движение носит революционно-демократический, антиимпериалистический характер. Некапиталистический путь развития, движение в направлении к социализму создают условия для национального прогресса и отвечают интересам большинства нации. [32]
Во время русской революции он проводил тактику, объективно означавшую зависимость пролетариата от либеральной буржуазии и выражавшую мелкобуржуазные оппортунистические тенденции. Когда в следующий за тем период ( 1908 - 1914) главный поток меньшевистского течения породил ликвидаторство, - это классовое значение данного течения стало настолько очевидным, что лучшие представители меньшевизма все время протестовали против политики группы Нашей Зари. А эта группа, - единственная, которая вела против революционно-марксистской партии рабочего класса систематическую работу в массах за последние 5 - 6 лет, - оказалась в войне 1914 - 1915 гг. социал-шовинистскою. И это в стране, где живо самодержавие, где не завершена далеко еще буржуазная революция, где 43 % населения угнетают большинство инородческих наций. [33]
Правые социалисты и ревизионисты пытаются изобразить государственно-монополистический капитализм почти как социализм. Жизнь разоблачает эту фальшь. Государственно-монополистический капитализм не меняет природы империализма. Он не только не изменяет положения основных классов в системе общественного производства, но и углубляет пропасть между трудом и капиталом, между большинством нации и монополиями. Попытки государственного регулирования капиталистического хозяйства не способны устранить конкуренцию и анархию производства, не могут обеспечить планомерного развития хозяйства в масштабе общества, ибо основой производства остаются капиталистическая собственность и эксплуатация наемного труда. Буржуазные теории о бескризисном и планируемом капитализме развеяны в прах всем ходом развития современной капиталистической экономики. Диалектика государственно-монополистического капитализма такова, что вместо укрепления капиталистической системы, на что рассчитывает буржуазия, он еще больше обостряет противоречия капитализма, расшатывает его до основания. [34]
Правые социалисты и ревизионисты пытаются изобразить государственно-монополистический капитализм почти как социализм. Жизнь разоблачает эту фальшь. Государственно-монополистический капитализм не меняет природы империализма. Он не только не изменяет положения основных классов в системе общественного производства, но и углубляет пропасть между трудом и капиталом, между большинством нации и монополиями. [35]
Правые социалисты и ревизионисты пытаются изобразить государственно-монополистический капитализм почти как социализм. Жизнь разоблачает эту фальшь. Государственно-монополистический капитализм не меняет природы империализма. Он не только не изменяет положения основных классов в системе общественного производства, но и углубляет пропасть между трудом и капиталом, между большинством нации и монополиями. Попытки государственного регулирования капиталистического хозяйства не способны устранить конкуренцию и анархию производства, не могут обеспечить планомерного развития хозяйства в масштабе общества, ибо основой производства остаются капиталистическая собственность и эксплуатация наемного труда. Буржуазные теории о бескризисном и планируемом капитализме развеяны в прах всем ходом развития современной капиталистической экономики. Диалектика государственно-монополистического капитализма такова, что вместо укрепления капиталистической системы, на что рассчитывает буржуазия, он еще больше обостряет противоречия капитализма, расшатывает его до основания. [36]
Принципиальная позиция Ленина обеспечила подготовку строго марксистского проекта программы. Программное положение о пролетариате как единственном до конца последовательном революционном классе искажалось, разъяснялось в том смысле, что рабочему классу в социалистической революции придется рассчитывать лишь на собственные силы, что для победы ему необходимо стать большинством нации. [37]
Из крестьянской массы обязательно станет оппортунистичным и даже впоследствии реакционным только зажиточное и среднее крестьянство. Это большинство может победить и победит вполне в буржуазной революции, то есть взять всю волю и всю землю, осуществить максимум возможного благосостояния рабочих и крестьян в капиталистическом обществе. Если хотите, можно такую революцию большинства нации назвать общенациональной буржуазной революцией, но всякому ясно, что обычное значение этих слов совсем иное, что действительное их значение в данное время есть значение кадетское. [38]
Возможен только один путь. Один класс должен стать достаточно сильным, чтобы поставить возвышение всей нации в зависимость от своего возвышения, развитие интересов всех других классов - в зависимость от прогресса и развития своих интересов. Интерес этого одного класса должен для данного момента стать национальным интересом, сам этот класс должен стать для данного момента представителем нации. С этого момента возникает противоречие между этим классом и идущим вместе с ним большинством нации, с одной стороны, и политическим status quo, с другой. Политический status quo соответствует такому состоянию, которое перестало существовать: столкновению интересов различных классов. Новые интересы оказываются стесненными, и даже часть классов, в пользу которых был установлен status quo, находит, что ее интересы уже не представлены в нем. Уничтожение status quo мирным или насильственным путем является необходимым следствием этого. Вместо него наступает господство того класса, который для данного момента является представителем большинства нации, а при его господстве начинается новая стадия развития. [39]
Корни, пущенные во французскую землю парцелльной собственностью, лишили феодализм всяких питательных соков. Парцелла крестьянина представляет только предлог, позволяющий капиталисту извлекать из земли прибыль, процент и ренту, предоставляя самому земледельцу выручать, как ему угодно, свою заработную плату. Тяготеющий на французской земле ипотечный долг налагает на французское крестьянство такие проценты, которые равняются сумме ежегодных процентов по всему государственному долгу Англии. Парцелльная собственность, столь порабощенная капиталом, - а ее развитие неизбежно ведет к этому порабощению, - превратила большинство французской нации в троглодитов. [40]
Возможен только один путь. Один класс должен стать достаточно сильным, чтобы поставить возвышение всей нации в зависимость от своего возвышения, развитие интересов всех других классов - в зависимость от прогресса и развития своих интересов. Интерес этого одного класса должен для данного момента стать национальным интересом, сам этот класс должен стать для данного момента представителем нации. С этого момента возникает противоречие между этим классом и идущим вместе с ним большинством нации, с одной стороны, и политическим status quo, с другой. Политический status quo соответствует такому состоянию, которое перестало существовать: столкновению интересов различных классов. Новые интересы оказываются стесненными, и даже часть классов, в пользу которых был установлен status quo, находит, что ее интересы уже не представлены в нем. Уничтожение status quo мирным или насильственным путем является необходимым следствием этого. Вместо него наступает господство того класса, который для данного момента является представителем большинства нации, а при его господстве начинается новая стадия развития. [41]
Этим они отличаются от доходов с государственных имуществ и займов. Право взыскивать налоги всегда было одним из суверенных прав государства, так же, как чеканка монеты и отправление правосудия. Из этого следует, что перечень налогов, методика их исчисления и порядок взимания устанавливаются в одностороннем порядке. Однако следует заметить, что противоречие между согласием на установление налогов и принудительным характером их взыскания только внешнее. Согласие на установление налогов дает парламент, представители нации в целом. Следовательно, налоги сами по себе демократичны. Фактически демократический характер налогов определяется волей народа к экономической свободе. Осознавая необходимость финансирования общественных потребностей, общество добровольно возлагает на себя обязательство по отчуждению части собственных доходов в пользу государства. Если воля к экономической свободе не всеобща, большинство нации безучастно относится к формированию парламента из политиков-профессионалов, то налоги, как правило, устанавливаются в интересах правящего режима. [42]