Cтраница 3
Поппера, соответствуют его собственному различению между установками частичной технологии и так называемого историцистского пророчества в социологии ( которое охватывает и детерминистский натуралистический эволюционизм, и Марксов историцизм) с той разницей, что, в отличие от Милля, Поппер считает проблемы историциз-ма псевдопроблемами [ 6, № 9, с. Предпочтение Миллем проблем второго рода означало, что в понимании общественной роли и задач социологии он не избавился от иллюзий контовского глобального проектирования ( холистской, или утопической, социальной инженерии в терминологии Поппера) будущих Состояний общества, хотя того же Милля многие считают и одним из основателей либеральной концепции малых дел, постепенного реформирования социальных институтов, т.е. той тенденции, венцом которой стала концепция поэтапной социальной инженерии самого К. [31]
Общество представляет собой продукт объективации человеческих намерений и стремлений, и социологи как участники этого процесса заинтересованы в том, чтобы он развивался в определенном направлении. Им трудно освободиться от этой заинтересованности при анализе общественной жизни. Однако только непредвзятое изучение последней может дать точные сведения о ее состоянии и тенденциях, что и составляет задачу социологии, как и любой науки. [32]
Понятие общества является одной из центральных категорий социологии как наиболее общей науки об обществеГ Как уже отмечалось, предметом социологии не являются отдельные области общественной жизни и отдельные общественные явления. Их изучают специальные общественные науки. Предметом же социологии является общество вообще, а также социальные явления которые, будучи взаимосвязанными, в своей совокупности и образуют человеческое общество. Именно поэтому в задачу социологии входит как определение самого понятия человеческого общества, так и понятийное определение общественных явлений и выявление основы соединения их в обществе. [33]
Возникает вопрос: возможно ли в таком случае объективное понимание мотивов человеческих действий, т.е. их субъективного смысла. Если да, то на основе чего оно возникает. Возможность понимания, утверждает Шюц, заложена в самой основе повседневной жизни, в мире повседневности. Именно это позволяет решить главную, по мнению Шюца, задачу социологии - понять процесс становления объективности социальных явлений на основе субъективного опыта индивидов. [34]
Особенности индивида, в какой-то степени, - результат цивилизации и учреждений общества; индивид развивается согласно определенной модели, зафиксированной обществом. Забегая вперед, можно сказать, что не бывает общества без образующих его индивидов, оно существует, выживает и меняет свою цивилизацию только благодаря входящим в него индивидам. Если завтра все квакиутл решат стать послушными, как цуни, общество квакиутл перестанет существовать. Это может показаться очевидным, но фиксация очевидных фактов - одна из задач социологии, порождающая множество важных следствий. Цивилизация не существует вне воплощающих ее индивидов, так же как индивиды не могут существовать вне цивилизации, в которой они живут и которую они создают. [35]
Даже наскальные рисунки могут выступать как социальная информация, если по ним судить о жизни первобытных людей. Наибольшую сложность представляет проблема выделения собственно социальной мысли из религиозных учений, которые российские обществоведы привыкли считать метафизическими абстракциями. Радхакришнана показали, что в рамках воззрений своего времени брахман упанишад... Значит, мы должны отойти от марксистской догмы как призмы, через которую мы оценивали все работы и научные концепции своих предшественников. Задача социологии религии как раз и заключается в том, чтобы определить роль религиозных учений в регулировании социальных отношений. [36]
И обратно, даже когда они созданы по всем правилам науки, концепты черпают свой авторитет далеко не из одной объективной ценности своей. Для того чтобы им верили, мало одной их истинности. Если они не согласованы с другими верованиями, мнениями и вообще с совокупностью коллективных представлений, они будут упорно отрицаться. Если в настоящее время достаточно, чтобы на них стоял штемпель науки для того, чтобы их принимали, так сказать в кредит, то это лишь потому, что мы слепо верим в науку. Но такая вера ничем существенно не отличается от веры религиозной. Ценность, которую мы приписываем науке, зависит в конце концов от представления, которое мы коллективно создаем себе об ее природе и об ее роли в жизни. Поэтому все в социальной жизни, даже сама наука, покоится на общественном мнении. Несомненно, можно взять мнение в качестве объекта изучения и создать этим путем особую науку; в этом преимущественно и состоит задача социологии. Но наука о мнении не творит мнения; она только освещает его и делает его более сознательным. Правда, этим путем она может привести и к перемене мнения, но знание продолжает зависеть от мнения и тогда, когда ему кажется, что оно дает ему свой закон; ибо лишь из мнения оно получает силу, необходимую для того, чтобы действовать на мнение. [37]
Конта является деление этой науки на две части: социальную статику и социальную динамику, которые являются главными понятиями его социологии. Оба эти понятия заимствуются из биологии. Как он отмечал, в биологии мы делаем различение между точкой зрения чисто анатомической, относящейся к идее организации, и точкой зрения физиологической, в собственном смысле непосредственно присущей идее жизни. В социологии, по его мнению, разделение должно происходить аналогичным способом. Социальная статика и динамика - это как бы анатомия и физиология общественного организма, причем первая изучает явления общественного строения, вторая - процессы общественной жизни, ее развитие. Статическому и динамическому состоянию общества у Конта соответствуют понятия порядок и прогресс. Задачей статической социологии Конт считал изучение взаимодействий, которые происходят постоянно между различными частями общественной системы. По его мнению, отдельные социальные элементы не имеют безусловного и независимого существования, а тесно связаны между собой. В этом отношении принцип солидарности и гармонии общественных явлений, взятых одновременно, составляет основной закон социальной статики. [38]
Но между ними есть и принципиальное различие. Милль полагал, что не существует универсальных законов общества самих по себе. Те законы, которые интересуют социолога, суть проявление более фундаментальных законов психологии в конкретных условиях истории и культуры. В результате законы, которые Милль называет социологическими, обладают, по его мнению, меньшей объяснительной силой, чем законы психологические. Можно сказать, что в концепции Милля преобладает социально-психологическая трактовка предмета и задач социологии, в то время как Конт исходил из первичности социальных факторов. [39]