Cтраница 1
Информационная борьба расширяет границы моего мира в качестве коммуникатора, моей интерпретации, ибо она навязывается другой личности, другим социальным группам. Коммуникатор выступает в роли миссионера, заменяющего у своей целевой аудитории одну картину мира на другую. В принципе это пытается сделать любой коммуникатор, например, журналист, выступающий в информационной программе, особенно такой, как С. Когда журналист делает это естественным образом, когда он не разрушает систему взглядов своих слушателей, то этот журналист далек от информационной ( борьбы. [1]
Информационная борьба в этом плане должна трансформировать имеющийся исходный лрототекст в его противоположность. [2]
Информационная борьба выводит систему в точку бифуркации, откуда оказывается возможным переход к совершенно иному, непрогнозируемому внутри системы состоянию. [3]
Информационная борьба должна учитывать принцип разной обработки сообщений, исходящих от противника и от себя, от врага и от друга. Сообщения, исходящие от врага, например листовка с предложением дезертировать должна быть иной, чем сообщение как бы внутреннего порядка. [4]
Информационная борьба в идеале работает только в системе внутренних рообщоний. Она всегда опирается максимальным образом на ресурсы противника-оппонента. [5]
Информационная борьба может приводить к смене каналов коммуникации: если какой-то канал находится под контролем, вводя затруднения для функционирования нужных сообщений, происходит переключение на другой канал. К примеру, мы имели в советское время разговоры на кухне или самиздат, поскольку официальные каналы блокировали противоречащую прототексту информацию. [6]
Информационная борьба не имеет победителей в традиционном понимании, поскольку всегда сохраняется возможность для ответного удара. Только физическая среда может быть уничтожена полностью, информационная среда все равно сохраняется в головах, обходя любые создаваемые преграды. При этом информационная среда может быть использована для целей, противоположных тем, которые задумывались ее Создателями. Например, в период второй мировой войны англичане активно использовали радиорепортажи по поводу чествований возвращавшихся из плавания немецких подлодок. То есть чисто пропагандистская акция одновременно несла большой объем информации совершенно закрытого характера. [7]
Информационная борьба может быть направлена как на ввод сообщений, так и на ввод в систему действий, носящих принципиально новый, символический характер, т.е. нарушающих систему. [8]
Информационная борьба не вводит новых характеристик в массовое сознание, она только усиливает имеющиеся предрасположения, доводя их до возможно большей величины, позволяющей переходить к определенным действиям, к иному состоянию системы, на которую осуществляется воздействие. [9]
Информационная борьба реально идет в порождении сцепки действий и слов, а не только одних слов. Это связана с лучшей реакцией массового сознания на события, а не на слова. События массовое сознание трактует как истинные, слова рассматривает как такие, куда могут быть добавлены искривления. Событие функционирует как чистая ситуация, слова - как отфильтрованная под чьи-то интересы. [10]
Информационная борьба часто строится на различных инверсиях. [11]
Информационная борьба стремится подтолкнуть противоположную систему к ошибке. Но важно, чтобы эта ошибка была допущена самостоятельно, хотя и по подсказке другой стороны. То есть предоставляется не готовое решение, а скорее контекст, в рамках которого противоположная сторона сама примет нужное решение. [12]
Информационная борьба применяется не только в военном деле, она является инструментарием для решения задач в политической, социальной, экономической и дипломатической сферах. При этом можно стремиться к проталкиванию нужного решения, а можно стремиться к столкновению решений, то есть к медиа-кризису, когда улица становится новым гарантом внеконституцион-ного порядка. [13]
Информационная борьба становится вхождением в про-тотекст. Это часто реализуется как вхождение неосознаваемого уровня, когда основные игроки спрятаны, а подлинные сообщения, которые несут в себе основной удар, закодированы на глубинном уровне. [14]
Информационная борьба развивается в рамках закономерностей, которые отличны от закономерностей физического мира. Во-первых, физический мир несоответственно, военные действия, которые ведутся в нем, связаны с перемещением больших объемов людей, техники и энергии. Мир информации требует гораздо меньших затрат. Большие объемы информации могут перетекать без равноценных объемов затрат энергии. Во-вторых, военные действия требуют захвата территории, информационные действия не связаны с этим. [15]