Cтраница 2
Противники революции, кто с ненавистью и скрежетом зубовным, кто с горестью и унынием, признают реформы 61-го и 1907 - 1910 годов неудачными, потому что они не предупреждают революции. Социал-демократия, представительница единственного до конца революционного класса наших дней, отвечает на это признание: революционеры играли величайшую историческую роль в общественной борьбе и во всех социальных кризисах даже тогда, когда эти кризисы непосредственно воли только к половинчатым реформам. [16]
Процесс развития классового сознания пролетариата не является прямолинейным. Указывая на это, В. И. Ленин раскрыл во всей сложности и те объективные и субъективные препятствия, которые возникают в этом процессе в ходе общественной борьбы. [17]
Нам приходится только серьезно посоветовать редакторам Раб. Ведь в теории общественной самодеятельности рабочих, в теории общественной взаимопомощи и цеховых союзов, ограничивающихся пока рабочим днем в 10 часов, в теории общественной борьбы с самодержавием земств, либеральных обществ и проч. [18]
Другие ревизионисты, например Гароди, неправильно толкуют известное марксистское положение о том, что наука постепенно превращается в непосредственную производительную силу, и вопреки фактам утверждают, что роль рабочего класса в системе общественного производства якобы уменьшается, а роль интеллигенции возрастает. В конечном счете, по мнению Гароди, в производстве ведущую роль займет непосредственно интеллигенция, а значит к интеллигенции либо уже перешла, либо переходит ведущая роль в общественной борьбе, в политических движениях века. [19]
Всеохватывающие процессы общественных преобразований никогда не происходили в истории равномерно. Это тем более касается глубочайшего из всех прежних революционных преобразований, каким является переход человечества от капиталистической к социалистической общественной формации. Этот переход происходит в процессе острой общественной борьбы. В ходе его, естественно, периоды бурного развития перемежаются с периодами относительного застоя, огромные успехи нового строя - с временными неудачами на том или ином участке борьбы с капитализмом. [20]
И либералы терпеливо сносили всякий раз те грубые полицейские отказы, которые получались на такие ходатайства, сносили те беззаконные и дикие преследования, которыми награждало жандармское правительство даже за законные попытки заявить свое мнение. Превращать либеральную оппозицию просто-напросто в общественную борьбу с самодержавием значит прямо извращать дело, потому что русские либералы никогда не сорганизовывали революционной партии для борьбы за ниспровержение самодержавия, хотя они всегда могли и могут найти для этого и материальные средства и заграничных представителей русского либерализма. Союзниками рабочих по этой борьбе, - пишет, - являются все передовые слои русского общества, отстаивающие свои общественные интересы и учреждения, ясно понимающие свои общие выгоды, никогда не забывающие ( цитирует Р. М. Чернышевского), сколь велика разница в том, - по независимому ли решению правительства или по формальному требованию общества делается какая-либо перемена. Формальных требований правительству никогда не предъявляли русские либералы, и именно поэтому русские либералы никогда не играли и никак не могут теперь играть самостоятельной революционной роли. Союзниками рабочего класса и социал-демократии не могут быть все передовые слои общества, а только революционные партии, основываемые членами этого общества. [21]
В заключение, - пишет, - пару слов о нашем понимании рабочего социализма. После вышеизложенного читателю уже не трудно представить себе, каково это понимание. Это просто сколок с модной книги Бернштейна. Если мы вспомним, как понимает общественную борьбу и политику, то для пас ясно будет, что это прямой возврат к формуле некоторых легальных русских писателей. Вместо того, чтобы точно указать цель ( и сущность) социализма: переход земли, фабрик и пр. Зато печатается жирнейшим шрифтом, что социализм есть лишь дальнейшее высшее развитие современной общественности - фраза, заимствованная у Берн-штейна, которая не только не уясняет, а затемняет значение и суть социализма. Все либералы и все буржуа безусловно стоят за развитие современной общественности, так что все они обрадуются заявлению Р. М. Но тем не менее буржуа - враги социализма. Дело в том, что в современной общественности очень много различных сторон, и употребляющие это общее выра-зкение имеют в виду один - одну, другой - другую сторону. Следовательно, вместо выяснения рабочим понятия классовой борьбы и социализма, только приводит туманные и сбивающие с толку фразы. [22]
В годы, прошедшие после XXII съезда КПСС, советская литература шла вперед. Она страстно и честно писала свое неповторимое время, горячо рассказывала о борьбе советского народа за коммунизм, о его героизме в борьбе за честь и независимость социалистического Отечества, о его отваге в мирном труде. Может быть, как никогда ранее, литература была пристальной в исследовании трудностей, стоявших на нашем пути. В лучших ее произведениях наша социальная революция, наше социалистическое строительство изображались мужественно и правдиво, как сложнейший исторический процесс движения народных масс, продиктованный железными закономерностями общественной борьбы, без умолчания острых углов и драматических коллизий. Бескомпромиссно литература обличала все то, что мешало нашему развитию, вмешиваясь в самые острые и злободневные вопросы жизни советского общества. [23]
Западе уже умирала, а на историческую арену вступил, заявив о своих правах, работник - пролетарий. Капиталистический строй, считал Чернышевский, уже начал изживать себя и должен быть заменен социализмом. Экономическая история движется к развитию принципа товарищества. Доказательству этого принципа посвящены многие работы Чернышевского. Тезису буржуазной науки о вечности строя, покоящегося на частной собственности, Чернышевский противопоставил идею революционного изменения основ экономического быта. С ясностью, поразительной в отсталых условиях России, Чернышевский сумел рассмотреть классовое деление современного ему общества и в столкновении интересов эксплуататоров и эксплуатируемых, капитала и работников увидеть самый глубокий мотив всей общественной борьбы. [24]