Cтраница 2
При этом политологи как-то забывают, что оппозиция также давно прошла путь от дня рождения Шевченко ко дню рождения буржуя: многие из них уже стали бизнесменами, а для бизнеса более характерен космополитический, чем националистический путь. Просто для перехода к одному дню рождения пытаются опереться на другой. А потом все они получают джипы, мобилки, роскошные квартиры и ужины в ресторанах с красивыми и экзотическими западными названиями. И бытие начинает определять сознание: космополитическое ( бытие создает космополитическое же сознание. [16]
По мнению политологов, деятельность, представленная крупными политическими решениями программного характера, акциями местного масштаба, узкоспециализированными действиями в различных областях общественной жизни или по отношению к различным социальным группам может, с одной стороны, оказывать прогрессивное воздействие на экономические отношения в обществе. [17]
Ни одному политологу не удалось пока должным образом выяснить, как же работает машина государственного управления, не удалось с надлежащей степенью точности предсказать политическое будущее. [18]
Термин введен швейцарским политологом 19 в. [19]
Многие социологи, политологи, экономисты полагают, что рынок - наилучший регулятор обменов и, следовательно, организационные структуры должны быть ориентированы на законы существующего рынка. Посмотрим, верны ли эти утверждения. [20]
Существует еще немало политологов, которые мыслят в категориях именно империализма, империалистических интересов, считая их последней инстанцией в определении геополитики. С этой точки зрения расчленение, захват, физическая оккупация, прямое администрирование контролируемых пространств выглядят как вполне адекватные цели, которые могут ставить перед собой хищнически ориентированные государства, в том числе и в отношении России. Но дело в том, что реальные интересы международного истеблишмента ( настоящей последней инстанции в принятии глобальных решений) не только транснациональны, они трансимпериалистичны, эти интересы не совпадают с хищническими интересами кого бы то ни было. [21]
Весьма влиятельна среди современных западных политологов паретов-ская концепция идеологии. Понимание идеологий как произвольных теоретических построений, призванных маскировать и рационализировать предрассудки и эмоции, подчеркивает важную социальную роль систем верований. Идея о том, что человек руководствуется эмоционально окрашенными верованиями, не вдаваясь в рассуждения об их истинности или ложности, рассматривается как одно из положений, обосновывающих научную организацию буржуазной пропаганды. [22]
Вместе с тем эти политологи используют новые данные естественных наук, научно-технической революции в целях пропаганды американской правовой системы. [23]
Экономисты, демографы, политологи и социологи утверждают, что в Москве обращается более 70 % всего финансового капитала страны, в основном он носит ростовщический характер. Вот почему, вопреки тенденциям, проявляющимся в других регионах страны, Москва, как насос, втягивает в себя ежегодно десятки, сотни тысяч новоселов со всех концов России. [24]
С помощью этой модели политологи исследуют развитие Карибского кризиса 1962 г., вызванного размещением советских ракет на Кубе. [25]
Вызывают улыбку усилия некоторых американских политологов классифицировать все общества мира по степени их демократичности, причем максимум ее приходится на американскую демократию. Если для анализа создают некоторый континуум между двумя несравнимыми экстремумами, неизбежно судят об одном по отношению к другому. Другими словами, традиционная схема является оборотной стороной индустриальной схемы: таким образом отказываются от всех оригинальностей, свойственных преиндустриальным обществам. [26]
Должен ли политик быть политологом. [27]
Беседы Михаила Горбачева с политологом Борисом Славиным. [28]
Многие исследователи, в частности польский политолог Франчишек Рышка, критикуя методологию Михель-еа, особенно в конце его жизни, отмечают, что он попал в силки поверхностного эмпиризма и так и не сумел от этого освободиться полностью. [29]
В складывающейся обстановке - пишет американский политолог Шарон Лафраньер, - государственные служащие России почти не имеют побудительных мотивов к надлежащему исполнению своих обязанностей. [30]