Cтраница 2
При императоре Николае I система земских повинностей неоднократно подвергалась реформированию. Было последовательно учреждено несколько комитетов ( 1825, 1843, 1848) и издан ряд законоположений, относящихся к отдельным повинностям. В 1834 и 1835 гг. были установлены новые сборы: сбор для образования вспомогательного капитала и сбор на содержание земской полиции. [16]
При этом случае Комитет разсуждал, что казачьи войска, находящияся на внешней службе, обыкновенно сменяются чрез каждые три года и что, применяясь к этому правилу, было бы полезно находящийся ныне в означенной выше губернии Башкиро-мещерякский отряд сменить также не через два, а чрез три года с тем, чтобы новый отряд оставался там также три года. Что же касается до издержек, потребных на содержание в это время сего отряда, то Комитет с своей стороны вполне соглашался с мнением министра внутренних дел, что издержки сии следует относить не на государственное казначейство, но на счет государственнаго земскаго сбора, так как отряд командируется для усиления средств земской полиции, содержание коей по уставу о повинностях относится на сей последний источник. [17]
Правительствующий Сенат слушали представление г. министра финансов, что Оренбургский военный губернатор в августе минувшаго 1833 года относился к нему о приостановлении переселения в тамошнюю губернию казенных крестьян, по случаю тому, что значительная часть их прибыла уже туда и что некоторые из них водворились на несвободных землях, а другие проживают без всякой гласности. Получив же на сие отзыв его министра о том, что переселение, происходящее с разрешения Правительства, не может производить никаких безпорядков, если только местными начальствами будут в точности исполняемы Высочайше утвержденныя на сей предмет правила, он военный губернатора в январе текущего года сообщил ему г. министру, что если бы переселения происходили по предписанным для того правилам, то действительно они не могли бы производить безпорядков, но, не смотря на принятые меры, поставлен-ныя правила и подтверждения переселения продолжались до сих пор с безпо-рядком и крестьяне, оставляя прежния места жительства, неиспросив увольнения, прибывали в Оренбургскую губернию и захватывали самовольно несво-бодныя земли; почему он военный губернатор вновь просил принять в уважение вышеозначенное представление его и прекратить переселение в Оренбургскую губернию по крайней мере до тех пор, пока зашедшие туда крестьяне будут надлежащим образом водворены. О всем оном он министр представлял Комитету Министров и по положению онаго, Государь Император, имея в виду, что по случаю начавшейся 8 переписи переселения крестьян вообще приостановлены до 1 мая 1834 года, в некоторых же из тех губерний, откуда наиболее переходят крестьяне в Оренбургский край, самое производство переписи, по уважению неурожая, ныне отсрочено, в 6 день сего марта Высочайше повелеть соизволил: переводы в Оренбургскую губернию казенных крестьян из тех губерний, до коих относится вышеозначенная отсрочка, прекратить до 1 января 1836 года, а из прочих за тем, где ревизия производится в общий срок, приостановить переселение до 1 января 1835 года; о чем и предписать казенным палатам тех губерний, из которых переселяются крестьяне, возложив с тем вместе на Оренбургскую казенную палату непременное до того времени окончание всего устройства прежде прибывших переселенцев; а начальникам малоземельных губерний поставить в обязанность строжайше подтвердить городским и земским полициям о деятельнейшем со стороны их наблюдении, дабы крестьяне отнюдь самовольно не переселялись, в противном случае поступать без вся-каго отлагательства с виновными в допущении сего городскими и земскими полициями и особенно с волостными и сельскими начальствами по всей строгости законов. [18]
Правительствующий Сенат слушали представление г. министра финансов, что Оренбургский военный губернатор в августе минувшаго 1833 года относился к нему о приостановлении переселения в тамошнюю губернию казенных крестьян, по случаю тому, что значительная часть их прибыла уже туда и что некоторые из них водворились на несвободных землях, а другие проживают без всякой гласности. Получив же на сие отзыв его министра о том, что переселение, происходящее с разрешения Правительства, не может производить никаких безпорядков, если только местными начальствами будут в точности исполняемы Высочайше утвержденныя на сей предмет правила, он военный губернатора в январе текущего года сообщил ему г. министру, что если бы переселения происходили по предписанным для того правилам, то действительно они не могли бы производить безпорядков, но, не смотря на принятые меры, поставлен-ныя правила и подтверждения переселения продолжались до сих пор с безпо-рядком и крестьяне, оставляя прежния места жительства, неиспросив увольнения, прибывали в Оренбургскую губернию и захватывали самовольно несво-бодныя земли; почему он военный губернатор вновь просил принять в уважение вышеозначенное представление его и прекратить переселение в Оренбургскую губернию по крайней мере до тех пор, пока зашедшие туда крестьяне будут надлежащим образом водворены. О всем оном он министр представлял Комитету Министров и по положению онаго, Государь Император, имея в виду, что по случаю начавшейся 8 переписи переселения крестьян вообще приостановлены до 1 мая 1834 года, в некоторых же из тех губерний, откуда наиболее переходят крестьяне в Оренбургский край, самое производство переписи, по уважению неурожая, ныне отсрочено, в 6 день сего марта Высочайше повелеть соизволил: переводы в Оренбургскую губернию казенных крестьян из тех губерний, до коих относится вышеозначенная отсрочка, прекратить до 1 января 1836 года, а из прочих за тем, где ревизия производится в общий срок, приостановить переселение до 1 января 1835 года; о чем и предписать казенным палатам тех губерний, из которых переселяются крестьяне, возложив с тем вместе на Оренбургскую казенную палату непременное до того времени окончание всего устройства прежде прибывших переселенцев; а начальникам малоземельных губерний поставить в обязанность строжайше подтвердить городским и земским полициям о деятельнейшем со стороны их наблюдении, дабы крестьяне отнюдь самовольно не переселялись, в противном случае поступать без вся-каго отлагательства с виновными в допущении сего городскими и земскими полициями и особенно с волостными и сельскими начальствами по всей строгости законов. [19]
Выход башкирам на жительство в другия губернии из мест, где ныне они обитают, впредь соверЕ1енно возпретить и нигде их на сей конец не принимать. Тем, которые поныне вышли в Саратовскую губернию, отдать на волю остаться там или перейти паки в те места, из коих они вышли; но в первом случае, то есть, если останутс51 они в Саратовской губернии, принять за основание, чтоб они к возстановлению между ими порядка и удержанию от непростительных шалостей и своевольств ныне ими по донесениям начальства чинимых, подчинены были оному по земской полиции. При таковом распоряжении должны уже они отправлять и все земския повинности, как-то: провожание колодников, содержание почт, исправление дорог и проч, наравне с прочими жителями губернии, ибо имея точное назначение свое, поселение и службу с сим сопряженную на линии Оренбургской, башкиры, если им какия особенный и изключительныя выгоды на линии или в губернии Оренбургской предоставлены, не могут пользоваться оными в другой губернии, в коей отнюдь не предназначаемо было их водворение. При таковом башкир в Саратовскую губернию перешедших земской полиции подчинении оставить их, касательно нарядов на службу, в зависимости ближайшаго кантона Оренбургской губернии. Для продовольствия и летняго кочевья дозволить саратовским башкирам пользоваться нужным соразмерно их скотоводству и землепашеству количеством земли, определив оной известныя границы, дабы не касались они ни под каким предлогом до тех мест, которыя заняты и обрабатываются поселенными на землях сих крестьянами, все такия владения от притязаний их и не допуская отнюдь, чтоб они занимали без всякой определительности и по произволу своему пространства, несоразмерныя их числу и надобностях. Сие было бы противно и пользе общественной и доброму порядку. [20]
Гесс называет желтую кровяную соль железистосинеродистым по-тассием, а красную-железистосинеродным потассием. Так в одном из законов, изданном в 1830 г., было сказано, что покупка ядовитых и сильно действующих веществ разрешается л ЕШЬ тем лицам, которые представят ( в городах) свидетельство о звании и занятиях - от ремесленных управ и полиции, а в уездах - от земской полиции. [21]
Напомним, что после присоединения в 1809 г. Финляндии там были сохранены сейм и конституционное устройство. В апреле 1818 г., посетив после Варшавы Бессарабию, Александр I обнародовал новый Устав образования Бессарабской области, устанавливавший особый образ автономного самоуправления. Решения, принятые Верховным советом, были окончательными ( не подлежали утверждению царем и на них нельзя было подать апелляцию) и приводились в исполнение немедленно. Аналогичным образом, частично по выборам, а частично по назначению, формировались все основные учреждения, земская полиция и суды. [22]
Условия труда бродяги-работника очень незавидны во время работы у крестьянина. Он дает бродяге заработную плату гораздо ниже вольного и часто по своему усмотрению. За сто копен бродяга получает 5 руб., а вольный 8 - 9 рублей. Рубить дрова бродяга берется за 15 - 20 к. Труд при этом, конечно, требуется неутомимый. Бродягу не жалеют и обременяют, как раба. Притом продолжительность срока труда совершенно во власти хозяина, который по миновании страды отказывает бродяге. Воспользовавшись им на две, три недели, с ним уже не церемонятся. Расплата с бродягой часто очень плохая; если хозяин и ничего ему не отдаст, бродяга не смеет на него жаловаться земской полиции. Однако же бродяги придумали средство принудить хозяина честно с ними рассчитываться. Когда последний выгонит бродягу-работника без платы, он объявляет себя в волости бродягой и показывает, что работал у такого-то крестьянина. Конечно, он попадет в острог, но и крестьянина потянут туда же, если тот не откупится. За обманы и даровое пользование трудом бродяги мстят хозяевам другим способом. Несколько лет назад около Томска один казак имел заимку, и, заведя обширное хлебопашество, пригласил к себе на работы бродяг; по окончании работ он выгнал от себя бродяг, не заплатив им ни копейки за их тяжелый труд. [23]