Cтраница 2
V быстро несущаяся колесница; 4) благоприятный, предвещающий счастье ( omen Н); благоприятствующий ( lex secunda populo L); доброжелательный ( verba О); одобрительный ( clamor V): secundo populo С при одобрении народа; Junone secunda V под покровительством или по наущению Юноны; secundis dis V с помощью богов; adi pede secundo V явись в добрый час; secundis auribus accipi L быть благосклонно выслушанным; 5) счастливый, успешный, удачный ( proelium Cs; navigatio Т): res secundae C, Cs etc. [16]
При этом речь может идти о политическом успехе, о различиях в экономическом положении, о здоровье, удаче в соперничестве эротического характера или о чем угодно. Именно такой внутренней легитимизации требуют от религии представители привилегированных слоев, если они вообще что-либо от нее требуют. Конечно, не все привилегированные слои ощущают эту потребность в равной мере. Для героев-воинов боги - существа, которым не чужда зависть. Солон разделяет с древнеиудейскими мудрецами мнение об опасности, связанной с высоким положением. Герой утверждает свое необычное положение, завоеванное без помощи богов, часто вопреки их желанию и власти. Это характерно для эпоса Гомера и части древнеиндийского эпоса и полностью противоречит характеру бюрократической этики китайских хроник, как и хроник иудейских священнослужителей, где значительно сильнее выражено представление о легитимности счастья в качестве награды за угодные богу добродетели. С другой стороны, повсюду распространена уверенность в том, что несчастье связано с гневом или завистью демонов или богов. Почти в любой народной религии - в древнеиудейской особенно, но также, например, и в современной китайской - физические недостатки рассматриваются как указание на то, что данный человек или его предки ( это свойственно иудаизму) совершили грех магического или нравственного характера, и человек, физически неполноценный или вообще преследуемый ударами судьбы, будучи отмечен божьим гневом, не может участвовать в общих жертвоприношениях политических союзов, предстать перед богом в кругу счастливых, и, следовательно, угодных богу людей; точно так же почти в каждой этической рели-ги привилегированных слоев и служащего им священства социальное положение индивида считается в какой-то мере заслуженным с религиозной точки зрения, меняются только формы легитимизации успеха. [17]
Однако и гении у Тойнби в конечном счете зависят от бога, именно от него они получают жизненный порыв, позволяющий им перевести народные массы из пассивного состояния в активное и тем самым обеспечить историческое творчество. Поэтому люди не должны обольщаться своими успехами, считая, что они независимы от бога. Их независимость от него мнимая. Духовные и земные идеалы - пишет Тойнби, - находятся в противоречии друг с другом. И те и другие стремятся овладеть умами людей, а потому неудивительно, что эти последние оказываются глухи к призывам бога в период земного процветания. С другой стороны, всякий раз, когда попытка построить рай на земле без помощи бога оказывается неудачной, ускользает и иллюзия мнимой независимости людей от своего творца. [18]
Человек призван не игнорировать бессознательные силы, а найти для них адекватное культурно-символическое выражение. Ведь бессознательное - это податель всего, подлинный источник жизненных сил, без которых нет ощущения красочности жизни, полноты жизни. Именно архетипы дарят человеку вдохновение и являются источником творческой энергии. Использование культурных символов позволяет контролировать психических демонов, противопоставив темной силе одного светлое могущество другого. Особая роль здесь принадлежит религии. Например, верующий, обуреваемый греховным желанием ( искушаемый бесами), может помолиться и призвать на помощь Бога. По Юнгу, и Бог и бесы есть психические силы ( архетипы) самого человека, символически выраженные в соответствующих культурных образах. Но от своего собственного имени человеку было бы очень трудно ( а может быть и вовсе невозможно) справиться с ситуацией. [19]