Cтраница 4
Позвольте мне описать, как в апреле 1865 года солдат Конфедерации, едва стоящий от усталости на ногах, запрятал в карман выцветшего мундира увольнительный билет, который отныне будет для его детей доказательством того, что он хранил верность долгу, и стал лицом к югу от Аппотомакса. Только подумайте, как он был оборван, как измучен, какая тяжесть лежала у него на сердце, как он ослабел от ран и лишений. Он дрался до полного изнеможения и теперь сдал оружие, молча, судорожным рукопожатием распрощался с товарищами, в последний раз обратил орошенное слезами бледное лицо к могилам, усеивающим холмы старой Виргинии, и, наконец, надвинув на лоб серое кепи, пустился в трудный и долгий путь... И что его ожидает - позвольте спросить вас, также вернувшихся домой в надежде найти в воистину заслуженном сердечном приеме воздаяние за четыре года самопожертвований... Что находит он, прошедший весь путь боев с бесконечно малыми шансами на успех и страшившийся смерти менее, чем сдачи врагу, когда он добирается наконец до своего дома, оставленного в довольстве и процветании. Он видит: дом превращен в развалины, ферма разграблена, амбары пусты, рабы разбежались, скот перебит, дела в совершенном упадке, деньги обесценены; общественный строй, когда-то полный феодального величия, безвозвратно ушел в прошлое; народ живет без законов и правопорядка; товарищи перебиты, и тяготы окружающих пали на его плечи. Он подавлен не только военным поражением - пришел конец традиционному укладу прошлого. [46]
Самоубийства свидетельствуют о наличии в обществе, в межличностных отношениях проблем, которые человек не может или не считает необходимым разрешить обычным, общепринятым путем, о переживаниях, связанных с личным горем, разочарованиями и пессимизмом. Покушение на самоубийство нередко влечет за собой длительную болезнь, а иногда и инвалидность. История сохранила немало примеров добровольного ухода из жизни после смерти повелителя - жен, слуг и ряда высокопоставленных лиц. Они были обязаны разделить участь господина и отправиться следом за ним в загробный мир. Самоубийство вдов являлось свидетельством под-линной любвич мgгжy - Jl ДQJtaлaд cтеoмJ x верности. Самоубийства женщин - ради сохранения своей чести1иГво - избежание позора. У мужчин существовал кодекс чести, требовавший своей доли самоубийств; один из главных пунктов в нем - это искупление позора от военных поражений. Печально известный приказ Сталина 1942 г. фактически предписывал советским воинам в случае угрозы плена совершать самоубийства. Попавшие в плен живыми считались предателями, и судьба многих из 2 млн вернувшихся на Родину военнопленных оказалась не легкой. [47]
Гед во Франции и Гайидман в Англии, выразили без обиняков спои симпатии к Японии, громящей русское самодержавие. У нас в России нашлись, конечно, социалисты, которые проявили путаницу мысли и в атом вопросе. Революционная Россия 70 сделала выговор Геду и Гайпдману, заявив, что социалист может быть лишь за рабочую, народную Японию, а не за буржуазную Японию. Гед и Гайндман не защищали японской буржуазии и японского империализма, но в вопросе о столкновении двух буржуазных стран они правильно отмети л и исторически прогрессивную роль одной из ник. Путаница мысли социалистов-революционеров явилась, конечно, неизбежным результатом непонимания классовой точки зрения и исторического материализма пашей радикальной интеллигенцией. Она наговорила сначала немало фраз о мире во что бы то ни стало. Она метнулась затем поправляться, когда Жорес наглядно показал, чьим интересам, прогрессивной или реакционной буржуазии, должна послужить квази социалистическая кампания в пользу мира вообще. Дело русской свободы и борьбы русского ( и всемирного) пролетариата за социализм очень сильно зависит от военных поражений самодержавия. [48]
Однако проследим аксиоматику г-на Дюринга несколько дальше. Обе воли не могут предъявить друг другу никаких положительных требований. Если же одна из них все же делает это и проводит свое требование силой, то возникает состояние несправедливости, и на этой основной схеме г-н Дюринг разъясняет, что такое несправедливость, насилие, рабство, - коротко говоря, разъясняет всю прошлую, достойную осуждения историю. Между тем уже Руссо в указанном выше сочинении как раз при посредстве двух мужей доказывал столь же аксиоматически нечто совершенно противоположное, а именно: что из двух субъектов, А и В, первый не может поработить второго посредством насилия, а может сделать это, только поставив В в такое положение, в котором последний не может обойтись без А - воззрение, для г-на Дюринга чересчур уЖ; правда, материалистическое. Рассмотрим поэтому тот же вопрос несколько иначе. Два человека, потерпевших кораблекрушение, попали на необитаемый остров и образуют там общество. Воли их формально совершенно равны, и оба признают это. Но материально между ними существует большое неравенство: А - решителен и энергичен, В - нерешителен, ленив и вял; А - смышлен, В - глуп. Много ли времени должно пройти, чтобы, как правило, А навязал В свою волю, сначала путем убеждения, затем по установившейся привычке, но всегда в форме добровольного согласия. Соблюдается ли здесь форма добровольного согласия или же она грубо попирается ногами - рабство остается рабством. Когда в Пруссии, после военных поражений 1806 и 1807 гг., была отменена крепостная зависимость, а вместе с ней и обязанность всемилостивейших господ заботиться о своих подданных в случае нужды, болезни и старости, то крестьяне подавали петиции королю с просьбой оставить их в подневольном состоянии, иначе кто же будет заботиться о них в случае нужды. Следовательно, схема двух мужей применима в такой же степени к неравенству и рабству, как к равенству и взаимопомощи, а так как мы вынуждены, под страхом вымирания общества, признать их главами семей, то в схеме предусмотрено уже и наследственное рабство. [49]