Cтраница 2
С этих позиций длительность, непрерывность времени отражает сохранение определенного качества вещей и явлений в процессе количественного изменения; прерывность в существовании вещи, процесса, явления, конечная длительность этих качественно определенных состояний материи отражает дискретность времени. Таким образом, время как качественно определенная форма существования движущейся материи, отражающая последовательность и непрерывность ее состояний в процессе изменения, обладает количественными, метрическими свойствами, которые определяются дискретностью этого изменения, конечной длительностью существования отдельных вещей, явлений, процессов. Время как мера существования, как мера длительности бытия отдельных вещей, явлений, процессов, и является объектом внимания хронометрии. При этом существенно, что для времени как объекта измерения на первый план выступает длительность как измеряемое свойство, а дискретность, определяя границы длительности, выступает более опо-средственно; в то же время в самом процессе измерения времени дискретность снова выступает на первый план, открывая возможность получения числового результата измерения длительности, возможность в большинстве случаев сведения операции измерения времени к простой процедуре счета. [16]
ЯКОБИ Фридрих Генрих ( 1743 - 1819) - нем. Деятельность рассудка не выходит за пределы чувственного опыта. Рассудок, имеющий дело с субъективными понятиями, бессилен доказать бытие вещей. Реальность окружающего мира может быть гарантирована только верой, лежащей в основе чувственного опыта. [17]
Это то, что не существует в виде внешней, чувственно воспринимаемой вещи, и вместе с тем существует как деятельная способность человека. Это бытие, к-рое, однако, равно небытию, или наличное бытие внешней вещи в фазе ее становления в деятельности субъекта, л виде его внутр. Именно в этом смысле И. Но столь же принципиально оно отличается от тех телесно-веществ. От структур мозга и языка идеальный образ предмета принципиально отличается тем, что это - форма внешнего предмета, а не форма мозга или языка. От внешнего же предмета идеальный образ отличается тем, что он опредмечен непосредственно не во внешнем веществе природы, а в органич. Попутно заметим, что в переводах соч. Гегеля термин идеальное - ideelle - передается как идеализованное, чтобы отделить это значение от ideale. Гегеля выступает как проблема эстетики. А затем обратная очередь тех же метаморфоз - словесно выраженное представление превращается в дело, а через дело - в форму внешней, чувственно созерцаемой вещи, в вещь. Эти два встречных ряда метаморфоз реально замкнуты на цикл: вещь - дело - слово - дело - вещь. [18]
АНТИСФЕН из Афин ( ок. Подвергал критике учение Платона об идеях ( как о самостоятельно существующих общих понятиях) и утверждал бытие только единичных вещей. [19]
Другая позиция складывается на основе критики Гегелем концепции Канта о рассудочной рефлексии и восстанавливает в правах категории тождества и различия. Гегелевская позиция означает, что философия, рефлексируя в отношении категорий тождество и различие, не должна оставлять вещи в их непосредственности. Непосредственное бытие вещей представляет собой завесу, за которой скрывается сущность, их опосредо-ванность или обоснованность чем-то другим. Если говорится, что вещи имеют сущность, то тем самым подчеркивается их действи-тельное существование, а не то, чем они непосредственно представляются. Сущность светится в самой себе видимостью, или есть чистая рефлексия; таким образом, она есть лишь отношение с собой, но не как непосредственное отношение, а как рефлектиро-ванное, она есть тождество с собой ( Гегель. Такое тождество формальное, рассудочное, не связанное с различием. [20]
Сказано - писал он - ничто в мире не умирает, ибо никакая сущность не гибнет. Ибо, продолжает он - не сущности вещей преходят, а форма. Когда же говорят, что форма преходит, не следует это понимать так, что какая-нибудь существующая вещь гибнет совершенно и считается потерявшей свое бытие, а скорее - что она видоизменяется; или, пожалуй, так: то, что было связано, обособляется одно от другого, или то, что было обособлено, вступаете связь; либо то, что было здесь, переходит туда; ибо то, что было теперь, продолжает существовать тогда. Во всем этом бытие вещей не терпит никакого ущерба. Об этом-то сказано: все возникшее никнет и возросшее стареет4, ибо все произведения природы имеют и начало, и конец. [21]
Крайности, свойственные номиналистам и реалистам, пытался преодолеть итальянский богослов и философ Фома ( Томас) Аквин-ский ( 1225 - 1274) - основатель томизма. Основная задача, которую ставит себе Фома Аквинский, - это упорядочение множества в единстве. Он как бы стремится вывести бытие бога из бытия вещей. Фома согласен с реалистами в том, что общие идеи существуют до реального бытия вещей в божественном разуме. Но вместе с этим он пытался в какой-то мере оправдать номиналистов, утверждая, что если иметь в виду идеи, которые присутствуют не в божественном, а в человеческом разуме, то они не могут существовать до вещей и не могут их порождать. Фома Аквинский стремился теоретически обосновать зависимость философии от теологии. [22]
Якоби Фридрих Генрих ( 1743 - 1819) - нем. Деятельность рассудка не выходит за пределы чувственного опыта. Рассудок, имеющий дело с субъективными понятиями, бессилен доказать бытие вещей. [23]
Якобн Фридрих Генрих ( 1743 - 1819) - нем. Деятельность рассудка не выходит за пределы чувственного опыта. Рассудок, имеющий дело с субъективными понятиями, бессилен доказать бытие вещей. [24]
ЯКОБИ Фридрих Генрих ( 1743 - 1819) - нем. Деятельность рассудка не выходит за пределы чувственного опыта. Рассудок, имеющий дело с субъективными понятиями, бессилен доказать бытие вещей. Реальность окружающего мира может быть гарантирована только верой, лежащей в основе чувственного опыта. [25]
Якобн Фридрих Генрих ( 1743 - 1819) - нем. Деятельность рассудка не выходит за пределы чувственного опыта. Рассудок, имеющий дело с субъективными понятиями, бессилен доказать бытие вещей. [26]
Синтетические суждения могут быть априорными в том случае, если они опираются только на форму чувственности, а не на чувственный материал. Это не значит, конечно, что тем самым математика не нуждается в понятиях рассудка. Но одними только понятиями, без обращения к интуиции, то есть созерцанию пространства и времени, она не может обойтись. Таким образом, рассмотрение пространства и времени не как форм бытия вещей самих по себе, а как априорных форм чувственности познающего субъекта позволяет Канту дать обоснование объективной значимости идеальных конструкций - прежде всего конструкций математики. Тем самым и дается ответ на вопрос, как возможны априорные ( доопытные) синтетические суждения. [27]
Природа в целом бесконечна в пространстве и времени - она всегда и везде была, есть и будет. Это уникальная особенность, которая не присуща отдельным вещам, процессам, состояниям природы: они существуют где-то ( а где-то не существуют), они когда-то и где-то возникают, то есть, говоря философским языком, их небытие сменяется их бытием. Они вступают в процесс развития, изменения, становления; их бытие выступает как сохраняющееся и исчезающее. Такие мыслители, как Гераклит и Гегель, ярко раскрыли диалектику бытия преходящих вещей. Гегель, говоря о процессе становления, метко обозначил его словом Verschwundensein - исчезающее бытие, или бытие-исчезновение. В конце концов бытие данной преходящей вещи уступает место ее небытию, что, однако, не означает прекращения бытия природы в целом. Итак, бытие природы имеет своей особенностью диалектику преходящего и непреходящего бытия отдельных сущих в непреходящем бытии природного мира как целого. [28]
Юма, показавшего, что мышление оперирует понятиями, содержание. Эта мысль стала основной в философии И. Канта, который подчеркивал, что познание вырастает из двух независимых источников: мышления и чувственного опыта. В конечном счете субъективный идеализм отрицает объективность человеческого знания, рассматривая его как описание явлений, но не как познание вещи в себе, то есть не как познание истинного бытия вещей. Объективность знания выступает для субъективного идеализма И. Канта в лучшем - случае как его общезначимость, обусловленная независимостью трансцендентальных форм познавательной деятельности от восприятия и волевых актов отдельного субъекта. [29]
Номиналисты не разрывают и с Аристотелем, но дают его философии иную, чем Фома, интерпретацию, опираясь на учение Аристотеля о первичной сущности как единичном, индивиде. Согласно Оккаму, реально существует лишь единичное; любая вещь вне души единична, и только в познающей душе возникают общие понятия. С этой точки зрения сущность ( субстанция) утрачивает свое значение самостоятельно сущего, которому принадлежат акциденции, не имеющие бытия помимо субстанций: Бог, согласно номиналистам, может создать любую акциденцию, не нуждаясь для этого в субстанции. Понятно, что при этом различение субстанциальных и акцидентальных форм теряет свое значение, и главное понятие томизма - понятие субстанциальной формы - не считается необходимым. В результате умопостигаемое бытие вещи ( сущность) и ее простое эмпирически данное бытие ( явление) оказываются тождественными. Номинализм не признает различных бытийных уровней вещей, их онтологической иерархии. [30]