Cтраница 2
Если послы от уполномоченных московских ездили к Филарету, то гонцы от литовских комиссаров ездили видеться с Струсем в Вязьму. В одно из этих свиданий Струсь напился пьян; когда гость долго у него засиделся, то приставы начали говорить, что пора ему домой. Струсь вместо ответа одного пристава ударил в щеку, другого в грудь; гость встап и вышел; приставы начали говорить Струсю: Бояре, жалея тебя и оказывая к тебе свою добродетель, присылают к тебе литовских гонцов видеться, а ты, напившись пьян, так даруешь и нас, царского величества дворян, так позоришь. Нам с тобою драться не честь, а кликнем с караула стрельцов и велим тебя опозорить, если уже ты сам над собою чести держать не умеешь; завтра же над тобою тесноты прибудет, и вперед так напиваться и дуровать не станешь. Струсь рассердился еще больше, рвался к сабле; польский гонец говорил приставам: Мы его давно и в Литве знаем: как напьется, то не знает сам, что с сердца делает. После этого не велено было Струсевых пахолков пускать на торг ни за чем, а для покупки велено посылать стрельцов, с кабака покупать ничего не велено и приставам запрещено ходить к нему; если же литовские пахолки станут с стрельцами о чем-нибудь задираться, то стрельцам велено их бить ослопами. [16]
Наконец послы предложили, что государь их отправит послов своих в Персию, чтоб помирить шаха с султаном, если султан будет стоять с царским величеством заодно на польского короля. [17]
Москву послы от Козаков с известием, что они турецкого посланника порубили, Азов взяли и ни одного человека азовскэго на степи и па море не упустили, всех порубили. Царь отвечал: Вы это, атаманы и козаки, учинили не делом, что турецкого посла со всеми людьми побили самовольством; нигде не ведется, чтоб послов побивать: хотя где и война между государями бывает, но и тут послы свое дело делают, и никто их не побивает. Азов взяли вы без нашего царского повеленья, и атаманов и Козаков добрых к нам не прислали, кого подлинно спросить, как тому делу вперед быть. Московскому правительству было неприятно убиение турецкого посла, но взятию важной азовской крепости у бусурман оно радовалось, не желая только явно вмешиваться в дело, чтоб не рассориться с Тур-циею. В сентябре 1637 года царь отправил грамоту к султану, в которой писал, что козаки Азов взяли воровством, дворянина царского Чирикова держали у себя в великой крепости, никуда не пускали и хотели также убить; государь и прежде писал султану и теперь повторяет, что донские козаки издавна воры, беглые холопи и царского приказания ни в чем не слушают, а рати послать на них нельзя, потому что живут в дальних местах: И вам бы, брату нашему, на нас досады и нелюбья не держать за то, что козаки посланника вашего убили и Азов взяли: это они сделали боз нашего повеленья, самовольством, и мы за таких воров никак не стоим, и ссоры за них никакой не хотим, хотя их, воров, всех в один час велите побить; мы с вашим султановым величеством в крепкой братской дружбе и любви быть хотим. Но ссоры с турками трудно было избежать: в сентябре крымцы опустошили московскую украйну, и хан Богадур-Гирей писал в Москву, что нападение сделано по приказу султана за взятие Азова козаками и что на весну придет еще больше татар на Московское государство. Но все угрозы ограничились мелкою войною с козаками, которые могли спокойно сидеть в Азове, потому что султан был занят персидскою войною. В 1639 году кончилась эта война, и султан Мурад начал приготовление к походу на Азов, но умер в 1640 году, и только в мае 1641 года наследник его Избрагим I двинул под Азов 240 000 войска с сотней осадных орудий; Козаков в городе было 5367 мужчин и 800 женщин, которых надобно считать, ибо и они усердно помогали мужьям своим при защите города; по другим известиям, осажденных было 14000 мужчин и 800 жзнщин; предположив возможность прихода Козаков в Азов с разных сторон, вспомнив известия из Польши -, что Остраница и Гуня скрывались также в Азове и, конечно, не одни, мы не можем отвергнуть второго показания. [18]
Однако послы союзных держпв отказались даже передать советскую ноту своим правительствам. [19]
Когда литовские послы станут просить городов или королевских и ко-ролевичевых подъемов и накладов, или каких-нибудь убытков, то послам отвечать: какие убытки учинились от государя вашего и от польских и литовских людей в Московском государстве, того и в смету нельзя положить, что объявилось по записке и что Федька Андронов сказал, что отослано к королю всяких узорочей и что по королевским грамотам дано на рыцарство, депутатам и немцам, полковникам и ротмистрам и Сапегина войска депутатам, и по договору гетмана депутатам же и Сапеге, и послам литовским и польским, - на приказные расходы, и к Александру Гонсевскому на двор, и полковникам, и ротмистрам, по Александровым картам, и русским людям и пушкарям и стрельцам московским, которые были у вас, золотом и серебром и всякою рухлядью по меньшей цене на 912 ИЗ рублей и 27 алтын, а золотыми польскими 340379 золотых 13 грошей. [20]
Швецию великие послы, окольничий Григорий Пушкин и казначей Богдан Дубровский, с подтверждением Столбовского договора, и королева подтвердила договор, несмотря на то что в царской грамоте имя великого государя было написано с повышеньем, а имя королевы с умаленьем. [21]
Резеп-аге; послы отослали Резеп-аге четыре сорока соболей на 215 рублей. Дело пошло на лад: визирь дал слово Резеп-аге, что станет делать посольские дела так, как царским послам годно. Визирю отослано было десять сороков соболей ценою на 2000 рублей, и он дал слово, что султан будет писать государя царем с полным титулом. [22]
На тго послы возражали так: Государь Михаил Федорович. Не презри моления и челобитья всяких чинов людей Московскаго государства; а ты, великая старица инока, Марфа Ивановна, благослови сына своего государя на государство. Московскаго государства всяких чинов люди будут государю служить и прямить во всем. Его, государя, обра-ли на Московское государство россий-скаго царствия по изволению Всеми-лосшваго в Троице славимаго Бога и Пречистый его Богородицы и всех святых, а ке по его государекому хотенью: Бог положил так единомышление в сердцах всех, православных христиан от мала до велика в Москве и во всех городах всего Российскаго государства, а прежние государи не так: воцарились. [23]
Ведь и послы будут говорить те же речи и спросил у переводчика: Сколько тому лет, как царя Васнлья не стало. Переводчик отвечал, что тому мало не сорок лет, а этому воришке и тридцати нет. [24]
Отправлены были послы польский и австрийские, но оставались в Москве шведские, приехавшие еще в декабре 1655 года для подтверждения Столбовского докончания. Послы эти были: Густав Белке, Александр фон - Ессен и Филипп фон - Крузенштерн. С самого начала послы должны были увидать, что Столбовское докончание не будет подтверждено. В ответе 17 января 1656 года послы сказали боярам: Польский король хотя теперь кажется и пропал, только у него друзей много, которые с ним одной римской веры; они, надобно думать, за него вступятся, чтоб вера их, римская, не погибла; так царское величество изволил бы с государем нашим королем на этого общего неприятеля соединиться и укрепиться, и стоять на него сообща; оберегаться от него надобно гораздо, чтоб за него иной какой недруг не встал и ссоры и лиха какого не учинил да чтоб царское величество изволил послать к королевскому величеству своих послов. Начались споры за новые титулы: Белой России, литовский, волынский и подольский, которых послы не хотели давать государю, отговариваясь новостию дела, своим незнанием об нем; особенно же казались послам сомнительны титулы: восточного и западного, и северного, потому что владения королевские, говорили они, сходятся с владениями царского величества. [25]
Ставка, послы и военные миссии империалистических держав. [26]
Российского государства великие послы, по повелению великого государя нашего, по совету бояр и всего великого Российского государства всяких чинов людей поступились городов ( имена); отдать города с нарядом со всякими пушечными запасами, с посадскими людьми и с уездными с пашенными крестьянами, кроме гостей и торговых людей, а гостям и торговым людям дать волю, кто в которую сторону захочет, а духовенство, воевод, приказных и служилых людей выпустить в Московское государство со всем имением. [27]
IX 1772 послы держав поставили в известность польское правительство о состоявшемся между ними соглашении, последнее заявило протест против этих действий держав, особенно против притязаний Австрии и Пруссии на коренные польские земли, и обратилось к правительствам Англии и Франции с просьбой о помощи, но не встретило поддержки. Английское правительство, заинтересованное в заключении союза с Россией против Франции, отказалось от вмешательства в польские дела, а Франция не решилась в одиночестве выступить против блока трех держав. Россия, Пруссия и Австрия добивались от Речи Посполитой формальной и внешне добровольной уступки занятых ими территорий, чтобы лишить польское правительство основания в будущем протестовать против раздела. IV 1773), к-рый должен был признать произведенный раздел. Не рассчитывая на сейм, послы трех держав угрозой введения войск в Варшаву добились выделения из состава сейма делегации, уполномоченной принять от имени сейма решения. [28]
С посланные, послы; aliquem allegando fati-gare L надоедать кому-л. [29]
В Крыму нашли послы одного вора, в Константинополе двоих: у визиря на дворе объявились два русских человека: один называется сыном царя Василья Ивановича Шуйского, прислан из Молдавии господарем Васильем и говорит, что служил царю Михаилу Федоровичу в подьячих. [30]