Cтраница 2
Обращаясь к особенностям лирики в отличие ее от других искусств и в частности от других родов поэзии, я могу по совести дать только относительное и отчасти метафорическое определение. Лирика останавливается на более простых, единичных и вместе с тем более глубоких моментах созвучия художественной души с истинным смыслом мировых и жизненных явлений; в настоящей лирике более чем где-либо ( кроме музыки) дуига художника сливается с данным предметом или явлением в одно нераздельное состояние. Это есть первый признак лирической поэзии, ее задушевность или по-немецки Innerlichkeit. [16]
Литературно-критические статьи Соловьева посвящены почти исключительно русской поэзии. Он писал о Пушкине, Лермонтове, Тютчеве, Алексее Толстом, Полонском, Голенищеве-Кутузове, Случевском, в первой статье этого цикла - О лирической поэзии - речь идет о Фете, который был дорог критику и как поэт, и как человек. [17]
К прагматическому значению слова примыкает также то, что принято называть его коннотацией. Под коннотацией имеются в виду те дополнительные ассоциации, которые слово вызывает в сознании носителей данного языка. Коннотацию, видимо, не следует считать в собственном смысле компонентом семантической структуры слова ( то есть частью его значения); тем не менее ее роль в эмоционально окрашенной речи, особенно в таком жанре, как лирическая поэзия, иногда весьма велика. [18]
Ярко проявились эти его качества, например, в описании утра перед битвой: Другаго дни велми рано кровавыя зори свет поведают; черныя тучи с моря идут, хотя прикрыта 4 солнца, а в них трепещут синий молнии. Скорбь о павших русских воинах и одновременно гордость их мужеством звучат в рассказе о поражении русских дружин: Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы; ту кровавого вина не доста; ту пир докончаша храбрии русичи, сваты попоиша, а сами полегоша за землю Русскую. К лучшим страницам лирической поэзии в отечественной словесности можно отнести плач Ярославны, жены князя Игоря, по своему мужу. [19]
От эпохи эллинизма сохранились имена свыше 1100 писателей различных жанров, что свидетельствует о возросшей значимости литературы среди широкой массы читателей. Однако литература более не затрагивала демос, а обращалась исключительно к буржуазии, которая имела тенденцию к численному росту и становилась все более и более просвещенной благодаря несомненному распространению культуры, более широкому и рациональному образованию. Традиционные: канры классической эпохи исчезли полностью. Трагедия и ораторское искусство, предназначенные для просвещения и убеждения демоса, потеряли социальную значимость, но возродилась лирическая поэзия; от старых времен остались лишь комедии и историография. [20]
Лирическая поэзия после музыки представляет самое прямое откровение человеческой души. Но из этого не следует выводить, по ходячей гегельянской схеме, что лирика есть поэзия субъективности. У всякого ведь есть своя субъективность, и убедившись, что в ней-то все и дело, любой субъект, мало-мальски способный к версификации, может без стыда и жалости изливать свою душевную пустоту в обильном: потоке стихотворений, возбуждая в себе самом дух праздности и тщеславия, а на ближних своих наводя дух уныния. Но помимо этих греховных последствий упомянутого определения, оно несостоятельно и в теоретическом смысле. Ясно, во-первых, что субъективные состояния, как таковые, вообще не допускают поэтического выражения; чтобы можно было облечь их в определенную форму, нужно, чтоб они стали предметом мысли и, следовательно, перестали быть только субъективными. Предметом поэтического изображения могут быть не переживаемые в данный момент душевные состояния, а пережитые и представляемые. Но и в этом смысле далеко не все состояния души могут быть предметом лирической поэзии. Вообразим себе поэта, который в то же время страстный игрок в карты. [21]
О том, что является источником или основой жизни чего-л. Рыленков, Золотое облако зноя. О том, кто является предметом поклонения, любви. А вот Аннушка - вот это настоящее. Она только одна и есть во всей его жизни сокровище, солнце, сияние. Шиллер и Гете - это целые два мира лирической поэзии, два великие ее солнца. [22]