Cтраница 1
Иракское правительство при короле Фейсале внезапно оказалось в центре непривычного внимания. В ходе сложных переговоров о концессионном договоре его временами в какой-то мере игнорировали, и его требование о предоставлении ему 20 % акций в компании было отверлнуто. Участие иракского правительства в этом предприятии ограничивалось получением 4 шиллингов в золоте за каждую добытую тонну ефти, но и этого было более чем достаточно, чтобы гарантировать ему гораздо большее богатство, чем оно могло когда-либо ожидать. [1]
Стоит поэтому несколько подробнее остановиться на истории отношений иракского правительства с иностранными нефтяными компаниями. [2]
Когда летом 1960 г. международные монополии снизили справочную цену на ближневосточную нефть, страны, производящие нефть, по инициативе иракского правительства собрались 10 сентября 1960 г. в Багдаде на конференцию нефтедобывающих стран. [3]
ТПК добивалась монопольных нефтяных прав в Ираке сроком на 75 лет и стремилась обойти декларированный конституцией порядок предоставления концессий иностранцам, в соответствии с которым король и иракское правительство утрачивали право подписывать соглашения с иностранными компаниями на срок более трех лет. [4]
Сегодня наша партия ведет борьбу в условиях подполья, в обстановке военной диктатуры. Иракское правительство сохраняет чрезвычайное положение в стране, ликвидировало демократические свободы; оно продолжает агрессивную войну против курдского народа, который требует лишь своего законного права на автономию в рамках Иракской Республики; правительство идет на компромисс с империалистическими нефтяными монополиями. В стране фактически заморожена аграрная реформа, приостановлены индустриализация и строительные работы. [5]
Так, уже в результате национализации ИПК в полное распоряжение иракского правительства с 1 июня 1972 г. перешло 64 % добычи, осенью 1973 г. - 80 %, а два года спустя - все производство жидкого и газообразного топлива, причем государственная компания ИНОК практически одновременно приступила к самостоятельному экспорту первого. [6]
Госдепартамент передал копию телеграммы Тигла в Лозанну, снабдив ее своим комментарием. В нем говорилось, что правительство США не изменит своей позиции относительно легитимности прав ТПК на мосуль-скую нефть, поскольку необходимо сохранить чистые руки на тот случай, если лондонские переговоры закончатся безрезультатно или ТПК не сможет добитьс от иракского правительства подтверждения концессии 1914 г. Тогда правящие круги США, как уверял госсекретарь Юз, приложат все усилия к тому, чтобы реализовать интересы американских нефтяных компаний через так называемый проект Честера. Тем не менее американские наблюдатели в Лозанне, продолжая формально придерживаться нейтралитета, на деле заняли пробританскую позицию. Это подтверждают дневниковые записи Грю, в которых после 12 декабря стало сквозить явное сочувствие Керзону в связи с исключительным упорством турок в мосульском вопросе, а также уверенность в исходе спора в пользу Англии. С этого времени американцы стали получать от Керзона полную информацию о ходе его переговоров с Исмет-пашой. [7]
В результате антиимпериалистической революции в Ираке в июле 1958 г. пришло к власти революционное правительство. Новое иракское правительство, возглавляемое Касемом, потребовало, в частности, от компании продать государству 20 % своих акций, чтобы осуществлять полный надзор над всей деятельностью иностранных монополий в стране и самому участвовать в операциях по добыче и экспорту нефти с действующих концессий. [8]
Иракское правительство при короле Фейсале внезапно оказалось в центре непривычного внимания. В ходе сложных переговоров о концессионном договоре его временами в какой-то мере игнорировали, и его требование о предоставлении ему 20 % акций в компании было отверлнуто. Участие иракского правительства в этом предприятии ограничивалось получением 4 шиллингов в золоте за каждую добытую тонну ефти, но и этого было более чем достаточно, чтобы гарантировать ему гораздо большее богатство, чем оно могло когда-либо ожидать. [9]
Статья 14 обязывала иракское правительство перечислять Турции 10 % своих доходов, получаемых от ТПК и ее субарендаторов за эксплуатацию нефтяных месторождений в вилайетах Мосул и Багдад. [10]
Кроме того, комиссия Лиги Наций в период своей работы в Мосуле ясно дала понять иракскому правительству, что Совет Лиги не оставит этот вилайет в составе Ирака, если ТПК не получит нефтяную концессию на спорной территории. [11]
Кэдман мотивировал это тем, что общая площадь участков, которыми будет распоряжаться ТПК, недостаточна, если учесть большие финансовые обязательства, непосредственно вытекающие из условий концессии. В конечном итоге власти Ирака согласились на 5-летнюю отсрочку аукциона внешних участков, однако на утверждение парламента это решение не выносилось: иракское правительство не хотело отказываться от услуг БОД, надеясь, что наличие конкурента заставит ТПК пойти на уступки при пересмотре концессионного договора 1925 г. 185 По мнению ряда историков, конкуренция между ТПК и БОД на рубеже 1920 - х - 1930 - х гг. способствовала досрочной ликвидации мандатного режима в Ираке и усилению роли нефтяного фактора в процессе становления этой страны как независимого субъекта международных отношений. [12]
Однако соотношение сил между правительством и нефтяными компаниями было в этот период таким, что последние имели возможность навязать Ираку компенсацию в одностороннем порядке, что они и сделали, сократив с 1964 г. ежегодные выплаты ройялти, причитающиеся иракскому правительству. [13]
Американская группа учитывала серьезную оппозицию, которую вызывал план открытых дверей у ТПК, поэтому в течение 1923 - 1924 гг. неоднократно просила госдепартамент не настаивать ка его немедленном включении в текст концессионного договора. В декабре 1924 г. британское правительство обещало госдепартаменту оказать давление на иракские власти и ускорить их затянувшиеся переговоры с ТПК в обмен на пересмотр отдельных положений американского плана открытых дверей, 0 Попытки вести переговоры о концессии напрямую с иракскими властями, предпринятые американской группой в январе 1925 г. по указанию госдепартамента, не дали результатов: иракское правительство категорически отвергло план субаренды, заявив, что предпочитает иметь дело только с ТПК, поскольку эта компания располагала необходимыми финансовыми и техническими ресурсами. Вскоре госдепартамент запросил мнение экспертов из Американского Института Нефти и получил следующий ответ: Формула открытых дверей не соответствует реальности. [14]
В мае 1928 г. в Багдад прибыл британский адмирал В. Вемисс в качестве гостя короля Фейсала, с которым он был знаком со времен первой мировой войны. Инициаторами создания этой фирмы выступили итальянские нефтяные круги, которые в предшествовавшие годы безуспешно пытались стать акционерами ТПК. Целью миссии Вемисса являлись переговоры с иракским правительством о строительстве железной дороги из Багдада через Киркук к Средиземному морю без финансового вклада самого Ирака. В уплату за строительство компания желала выбрать 24 внешних участка из числа тех, что будут предложены ТПК и иракским правительством для сдачи в субаренду. [15]