Cтраница 1
Буржуазное право дает мелкому акционеру повод гордиться тем, что он является хозяином в глазах юристов, несмотря на то, что на деле он - нуль. Если количество акций данной фирмы, принадлежащих некоему субъекту - одному человеку или группе людей - недостаточно для того, чтобы дать ему реальную возможность участвовать в управлении этой фирмой, то эти акции никакие влияют на его место в системе отношений собственности по поводу данной фирмы. [1]
Буржуазное право признает их частной собственностью отдельных лиц. Социализм делает их общей собственностью. Постольку - и лишь постольку - буржуазное право отпадает. [2]
Буржуазное право, провозглашая формально равную правоспособность для всех граждан, многочисленными оговорками, исключениями сводит формальное равенство на нет. Во многих буржуазных государствах ограничивается гражданская правоспособность женщин, имеется множество ограничений политических, трудовых и иных прав трудящихся. [3]
Буржуазное право, призванное защищать интересы монополистического капитала, не запрещает предпринимателям нанимать штрсйкбрблбрОБ ка Бремя забастовки, предоставляя им тем самым возможность ее срыва. Таким образом, формальное признание государством некоторых прав рабочих в области стачечной борьбы не обеспечивает достижения главного экономического эффекта стачки: прекращения производственной деятельности предприятия. В этом вопросе выражена антирабочая направленность институтов буржуазного права, регламентирующая стачки. [4]
Буржуазное право провозглашает свободу договора в качестве основного принципа регулирования трудовых отношений. [5]
Действие буржуазного права формально распространяется на всех членов общества, имеющих равные права и свободы. [6]
Отмена буржуазного права является существенной стороной основного вопроса о власти, который стоит перед пролетарской революцией. [7]
В буржуазном праве - принудительное ( безвозмездное или оплачиваемое) отчуждение ( изъятие) имущества, производимое государственными органами. [8]
Узкий горизонт буржуазного права, заставляющий высчитывать, с черствостью Шейлока 91 % не переработать бы лишних получаса против другого, не получить бы меньше платы, чем другой, - этот узкий горизонт будет тогда перейден. [9]
Применение институтов буржуазного права ломает феодальные и общинные традиции, стимулирует капиталистический путь развития. [10]
В противоположность буржуазному праву социалистическая правовая система не знает разделения на публичное и чаетние право. [11]
Если в буржуазном праве кассационный суд обычно проверяет дело лишь в пределах жалобы, то кассационный суд в СССР проверяет дело в полном объеме. Пересмотр приговора, решения, определения, постановления, вступившего в законную силу, осуществляется в порядке судебного надзора; 2) К. [12]
Восприняв основные положения буржуазного права, патентное право развивающихся стран вместе с тем обладает некоторыми специфическими чертами, которые определяются характером исторического развития и, главным образом, состоянием их экономической базы. Зависимость экономики от промышленно-развитых капиталистических государств, потребность в передовой иностранной технологии вынуждает развивающиеся страны закреплять в своем законодательстве нормы, которые стимулировали бы иностранные капиталовложения, поступление новой техники и технологии. Поэтому характер правового регулирования изобретательских отношений направлен в значительной мере на удовлетворение интересов иностранных монополий. Данной цели служит, например, институт ввозного патента, который действует в праве латиноамериканских стран и странах французской системы, и аналогичный ему институт зарегистрированного патента, распространенный в странах английской системы ( см. гл. [13]
Патентное право как отрасль буржуазного права возникло с появлением буржуазии как класса и окончательно оформилось с установлением капиталистического способа производства. Классовое по содержанию, патентное право представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих отношения, связанные с созданием и использованием изобретений. [14]
Итак, мы видим, что буржуазное право создает иллюзию коллективной собственности там, где на самом деле доминируют отношения авторитарной собственности. [15]