Cтраница 2
И все же анализ банковской гарантии как самостоятельного способа обеспечения исполнения обязательств по российскому гражданскому праву должен осуществляться исходя из содержания конкретных правовых норм, включенных в текст Гражданского кодекса Российской Федерации. На наш взгляд, заслуживают внимания следующие наиболее существенные черты банковской гарантии, призванной обеспечить надлежащее исполнение принципалом обязательства перед бенефициаром. [16]
Законодательство, определяющее правовой режим нетрадиционных объектов права интеллектуальной собственности, образует ряд отдельных институтов российского гражданского права, каждый из которых имеет свою систему источников. В иерархии нормативных актов, посвященных научным открытиям, высшее место занимает раздел Право на открытие ГК РСФСР 1964 г. Однако, как уже отмечалось, содержащиеся там нормы лишь констатируют, что открытие относится к числу охраняемых объектов, указывают на права автора, возможность перехода некоторых из них по наследству и судебный порядок разрешения споров об авторстве. [17]
В случае же, когда спорные вопросы не урегулированы международным договором, суд применяет нормы внутригосударственного российского гражданского права, в том числе нормы ПС РФ. [18]
В свое время В.А. Белов считал незаконным введение безналичных ценных бумаг в гражданский оборот России ( Белов В.А. Ценные бумага в российском гражданском праве. [19]
Вместе с тем необходимо отметить, что российские цивилисты - исследователи римского права делали различные выводы относительно природы залоговых отношений в римском праве и как следствие предлагали различные подходы к оценке правовой природы залоговых прав по российскому гражданскому праву. [20]
Кстати сказать, никак нельзя приветствовать попытки некоторых авторов ввести в наш юридический лексикон иную терминологию, обозначающую иные составные части убытков, которая присуща другим правовым системам, основанным на совершенно иных базисных принципах, нежели российское гражданское право. [21]
Анализ всех норм ГК, как предусматривающих общие положения об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, так и устанавливающих меры ответственности, подлежащие применению за различные нарушения конкретных видов обязательств, позволяет сделать вывод о том, что российское гражданское право исходит и, наличия трех форм вины: умысла, неосторожности и грубой неосторожности. [22]
Венской конвенции 1980: во-первых, когда стороны полностью или частично исключили применение Конвенции; во-вторых, когда конкретный вопрос в Конвенции прямо не разрешен и не может быть разрешен в соответствии с ее общими принципами, а в силу соглашения сторон или коллизионной нормы применимо российское гражданское право. [23]
Нормы ГК РФ, и прежде всего те из них, которые будут сосредоточены в части третьей Кодекса, вместе с правилами, содержащимися в специальных законах, посвященных охране исключительных прав на отдельные результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты, образуют в своей совокупности особую подотрасль российского гражданского права. Указанная подотрасль вполне может именоваться правом интеллектуальной собственности, что будет означать систему правовых норм о личных и имущественных правах на все те результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты, которые признаются и охраняются законом. С учетом общности ряда объектов интеллектуальной собственности и сложившейся в данной области системы источников права рассматриваемую подотрасль можно подразделить на четыре относительно самостоятельных института. Несмотря на тесную взаимосвязь и наличие целого ряда общих моментов, каждый из этих институтов имеет присущие лишь ему черты, задачи, а иногда и принципы, которые находят отражение в закрепленных ими нормах. [24]
Юридическая природа этого и подобных ему исков оценивается в литературе по-разному. Большинство авторов считает, что российское гражданское право никакого самостоятельного иска о признании права собственности не знает; требование же о признании права собственности, по их мнению, входит в качестве одного из притязаний в состав виндикационного или негаторного исков. [25]
Данная статья содержит понятие договора комиссии. Договор комиссии является институтом, давно известным российскому гражданскому праву. [26]
И тем не менее властная ( публично-правовая) сущность государства дает о себе знать и в гражданском праве. Она выражается в особом характере государства как субъекта гражданского права, поскольку оно, будучи организацией1, не признается тем не менее юридическим лицом. В этом специфика правового положения государства в российском гражданском праве, где классификация субъектов предстает как трехчленная - физические лица, юридические лица и особое лицо - государство. Подчеркивая особенность государства как субъекта частного права, его тем самым выводят из общего ряда субъектов. [27]
Арбитраж признал, что отношения сторон по контракту регулируются Венской конвенцией, входящей в систему действующего российского законодательства. МКАС пришел к выводу, что по вопросам, которые не предусмотрены в контракте, прямо не разрешены в Конвенции и не могут быть разрешены в соответствии с общими принципами, на которых она основана, стороны договорились о применении норм внутригосударственного российского гражданского права. [28]
Принимая во внимание, при каких обстоятельствах заключен договор хранения, закон подразделяет рассматриваемые договоры на обычные и чрезвычайные. Первый вид договоров хранения заключается при нормальных условиях гражданского оборота, когда поклажедатель имеет возможность не только оценить того, с кем он вступает в договорные отношения, но и оформить их надлежащим образом. В этой ситуации собственник имущества зачастую вынужден передать имущество лицу, которого он практически не знает, причем без письменного оформления договора. Российское гражданское право делает для таких договоров исключение по части возможности привлечения свидетелей к доказыванию факта их заключения. [29]
Конечно, было бы наивно думать, что ситуация с защитой патентных и авторских прав изменится в одночасье. В этих условиях очень важно иметь простой и эффективный механизм защиты нарушенных прав. К сожалению, Патентный закон РФ, как и ранее действовавшее законодательство, такого механизма не содержит. Более того, можно констатировать, что раздел VII Защита прав патентообладателей и авторов Патентного закона РФ является самым слабым и бессодержательным в этом Законе. Он имеет лишь две статьи, в одной из которых перечислены примерные виды патентных и изобретательских споров, разрешаемых в судебных органах, а вторая носит декларативный отсылочный характер к уголовному законодательству, которое вообще не реализуется на практике. Таким образом, в нем отсутствуют указания на конкретные способы защиты патентных и авторских прав, нет мер ответственности, которые могут применяться к нарушителям, ничего не говорится о возможности применения оперативных санкций ( арест контрафактных изделий и т.п.), не раскрывается механизм реализации санкций и т.п. Можно лишь надеяться, что в ближайшее время в Патентный закон РФ в этой части будут внесены соответствующие изменения. Это несложно сделать, так как законодательный опыт более эффективного решения этих вопросов уже имеется, например, в Законах РФ Об авторском праве и смежных правах, О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных и О правовой охране топологий интегральных микросхем. Однако пока этого не сделано, приходится опираться лишь на общие положения российского гражданского права, касающиеся защиты нарушенных прав. [30]