Cтраница 2
Нормы объективного права сами по себе редко порождают субъективные гражданские права. [16]
Обычный и здоровый путь борьбы за новое, лучшее объективное право ( т.е. за новые законы) есть путь правосознания: неверные, несправедливые, устаревшие законы и учреждения отменяются и вместо них, посредством мирного, организованного осуществления тех внешних деяний, которыми обусловлено возгорание новых норм, устанавливается новое, лучшее право. Нормальное правосознание считает этот способ борьбы за объективное право лучшим потому, что простое осуществление его, само по себе, укрепляет и воспитывает в душах людей волю и доверие к праву: то обстоятельство, что правовая жизнь сама открывает пути к совершенствованию права, что самое блюдение положительного права может приблизить его к естественной верности, и, тем самым, к его преодолению, - это обстоятельство, само по себе, как бы зовет к его признанию. Значение положительного права ненарушимо; но все нормы, входящие в его состав, по общему, основному существу своему поддаются отмене и замене новыми. Право обладает способностью обновляться на своих внутренних путях и, пока эта способность сохраняется, - правосознанию предстоит мирное и органическое развитие. [17]
В завершение учения о праве и обязанности, как составных элементах юридического отношения, мы должны отметить, что в новейшее время известный французский юрист и государствовед Дюги совершенно исключает субъективное право из числа юридических категорий. С точки зрения Дюги, реально существует только объективное право, как правило поведения, в основе которого лежит факт общественной солидарности, т.е. факт взаимной зависимости людей, порождаемой общностью потребностей и разделением труда. Благодаря существованию объективного права всякий индивид имеет возможность желать определенной вещи; если его желание соразмерно с нормою права, то он приобретает возможность получить эту вещь. Если же внешнее волеизъявление индивида определяется целью, противоречащей норме права, то для другого определенного лица рождается отсюда возможность добиваться определенной реакции против акта, противоречащего норме права, т.е. акта антисолидарного, антисоциального. Таким образом создается, по словам Дюги, [ с. Дюги, отношения между субъектом, который нечто должен, и субъектом, который нечто может. В рассуждении Дюги мы не видим решительно ничего оригинального, кроме упорного отрицания очевидности. Ведь возможность для какого-либо лица получить нечто желаемое соразмерно с нормою права осуществляется не иначе, как благодаря тому, что есть определенное другое лицо, которое соразмерно той же норме обязано нечто сделать. Между этими двумя лицами существует, следовательно, соразмерное с нормою права отношение, или юридическое отношение, слагающееся из соразмерной норме права возможности желания, т.е. из притязания, или субъективного права, и из юридической обязанности. [18]
Если каждый имеет субъективное право на благоприятную окружающую среду, то в какой степени могут быть удовлетворены физиологические, экономические, рекреационные, эстетические и иные удовлетворяемые природой потребности субъекта, когда природа находится в собственности иных субъектов. Как наше субъективное право должно соотноситься с объективным правом собственности государства или муниципалитета на природные ресурсы. [19]
На мой взгляд, термин система предполагает объединение в едином феномене однопорядковых явлений. Применительно к термину правовая система речь должна идти об однотипных составляющих - норм объективного права, действующих в конкретном государстве. Таким образом, более правильно понимать правовую систему РФ как совокупность применяемых в РФ правовых норм. В этом случае отпадают какие-либо сомнения в точном толковании конституционной нормы. [20]
Многие юридические отношения возникают по поводу вещей, но, в конце концов, всегда есть отношения между лицами. Под юридическими отношениями или правоотношениями, таким образом, следует понимать регулируемые нормами объективного права отношения лиц между собой. [21]
Изъятия из налогооблагаемого дохода осуществляется так, что при определении облагаемого дохода не учитываются, например, суммы, полученные от выигрышей и погашения государственных займов в целях стимулирования приобретения населением облигаций этих займов. Налоговое законодательство Российской Федерации в одном случае определяет изъятия как естественную норму закона, объективное право налогоплательщика, в другом - как льготу. [22]
Нам могут возразить, - отмечала она, - что юридическим фактом, служащим основанием для возникновения, изменения или прекращения правоотношения и регулирующим также поведение сторон1, является не только договор. Таким юридическим фактом является-и односторонняя сделка, например завещание, регулирующая, в соответствии с нормами объективного права, поведение наследников, их взаимные права и обязанности в случае смерти завещателя. К числу последних автор отнесла два: то, что завещание еще не порождает непосредственно правоотношения ( завещание начинает регулировать по - ведение сторон только после выражения наследником согласия принять наследство), а также то, что воля завещателя, которая была направлена на регулирование поведения участников, выразилась целиком в завещании, оставаясь в дальнейшем без изменений. [23]
Но субъективное право есть власть не только обеспеченная, но и ограниченная. Фактически отдельный человек может обладать огромной физической или экономической силой. Объективное право ставит законные пределы этой власти, заключает волю в гранитные берега. С этой точки зрения правильно определять объективное право как меру свободы, но, конечно, не в метафизическом значении, а в смысле свободы действий, направленных к осуществлению защищаемого интереса. [24]
В завершение учения о праве и обязанности, как составных элементах юридического отношения, мы должны отметить, что в новейшее время известный французский юрист и государствовед Дюги совершенно исключает субъективное право из числа юридических категорий. С точки зрения Дюги, реально существует только объективное право, как правило поведения, в основе которого лежит факт общественной солидарности, т.е. факт взаимной зависимости людей, порождаемой общностью потребностей и разделением труда. Благодаря существованию объективного права всякий индивид имеет возможность желать определенной вещи; если его желание соразмерно с нормою права, то он приобретает возможность получить эту вещь. Если же внешнее волеизъявление индивида определяется целью, противоречащей норме права, то для другого определенного лица рождается отсюда возможность добиваться определенной реакции против акта, противоречащего норме права, т.е. акта антисолидарного, антисоциального. Таким образом создается, по словам Дюги, [ с. Дюги, отношения между субъектом, который нечто должен, и субъектом, который нечто может. В рассуждении Дюги мы не видим решительно ничего оригинального, кроме упорного отрицания очевидности. Ведь возможность для какого-либо лица получить нечто желаемое соразмерно с нормою права осуществляется не иначе, как благодаря тому, что есть определенное другое лицо, которое соразмерно той же норме обязано нечто сделать. Между этими двумя лицами существует, следовательно, соразмерное с нормою права отношение, или юридическое отношение, слагающееся из соразмерной норме права возможности желания, т.е. из притязания, или субъективного права, и из юридической обязанности. [25]
Право - возведенная в закон и материально обусловленная воля господствующих классов, при социализме - воля народа. Различают объективное и субъективное право. Право объективное - это совокупность юридических норм; термин объективное право носит условный характер, служит для отличия от субъективного права - права субъекта юридически урегулированных общественных отношений; субъективное право - мера возможного поведения лица, гарантированная государством. Объективное право и субъективное право диалектически взаимосвязаны, в СССР юридические права субъектов в подавляющем большинстве закреплены в юридических нормах, в объективном праве, в нормах законодательства. [26]
Наступление юридического факта всегда вызывает применение определенной нормы объективного права. Положим, я достиг гражданского совершеннолетия; это - факт, который тотчас вызывает применение ко мне норм, устанавливающих права и обязанности, связанные с совершеннолетием: с одной стороны, он устанавливает мою дееспособность, с другой - возлагает на меня обязанность отбыть воинскую повинность. Точно так же и смерть относится к числу юридических фактов; последствием смерти является применение нормы объективного права, определяющей права наследников. Обыкновенно применение юридической нормы зависит не от одного только факта, а от множества фактических условий. Так, например, для применения норм наследственного права недостаточно, чтобы наследодатель умер: надо, чтобы смерть его была засвидетельствована официально. Недостаточно также, чтобы было сделано завещание, скрепленное подписью наследодателя: необходимо, чтобы завещание было составлено в здравом уме и в твердой памяти. Обыкновенно применение правовой нормы зависит не от одного факта, а от целой совокупности фактических предположений. [27]
Право - возведенная в закон и материально обусловленная воля господствующих классов, при социализме - воля народа. Различают объективное и субъективное право. Право объективное - это совокупность юридических норм; термин объективное право носит условный характер, служит для отличия от субъективного права - права субъекта юридически урегулированных общественных отношений; субъективное право - мера возможного поведения лица, гарантированная государством. Объективное право и субъективное право диалектически взаимосвязаны, в СССР юридические права субъектов в подавляющем большинстве закреплены в юридических нормах, в объективном праве, в нормах законодательства. [28]
Но субъективное право есть власть не только обеспеченная, но и ограниченная. Фактически отдельный человек может обладать огромной физической или экономической силой. Объективное право ставит законные пределы этой власти, заключает волю в гранитные берега. С этой точки зрения правильно определять объективное право как меру свободы, но, конечно, не в метафизическом значении, а в смысле свободы действий, направленных к осуществлению защищаемого интереса. [29]
В основу наиболее принятой классификации юридических фактов положены два начала: 1) отношение их к воле лица и 2) отношение их к норме объективного права. По первому признаку различаются: 1) такие юридические факты, которые совершаются без участия воли лица, 2) такие которые совершаются при участии воли лица. Первые называются юридическими событиями; вторые - юридическими действиями. Второй классификационный признак приводит к делению всех юридических фактов на: 1) согласные с объективным правом, или правомерные, и 2) на противоречащие объективному праву, или неправомерные. [30]