Cтраница 2
Правовая норма есть абстрактное правило; это правило рассматривает человека как абстрактное содержание. Однако в действительности существуют не люди вообще, а живут человеки в частности, обладающие не абстрактными признаками, а конкретными свойствами. Индивидуальный человек есть живое конкретное целое, с бесчисленным множеством своеобразных черт и свойств, - единственный в своем роде и неповторимый комплекс телесных, душевных и духовных сил. Поэтому проблема применения правовых норм к живым людям, их состояниям, деяниям и отношениям есть проблема, абсолютно неразрешимая на путях формальной индукции и дедукции: механическое сопоставление признаков, указанных в норме, и в свойствах, данных в жизни, - есть операция, убивающая право, уродующая жизнь и подрывающая в душах волю к правопорядку. Но акт художественной справедливости и созерцание безусловной цели права могут быть доступны только нормальному правосознанию. Применение правовых норм требует предметного разумения того, ради чего право вообще создастся, применяется и поддерживается, [ с. Применяющий право должен иметь в виду не только формальную законность нормы и не только ее объективное содержание, но и ее объективное назначение - ее духовную миссию и ее жизненную функцию; а это значит, что он должен исходить из основы нормального правосознания и руководиться его аксиомами. [16]
Правовая норма есть абстрактное правило; это правило рассматривает человека как абстрактное содержание. Однако в действительности существуют не люди вообще, а живут человеки в частности, обладающие не абстрактными признаками, а конкретными свойствами. Индивидуальный человек есть живое конкретное целое, с бесчисленным множеством своеобразных черт и свойств, - единственный в своем роде и неповторимый комплекс телесных, душевных и духовных сил. Поэтому проблема применения правовых норм к живым людям, их состояниям, деяниям и отношениям есть проблема, абсолютно неразрешимая на путях формальной индукции и дедукции: механическое сопоставление признаков, указанных в норме, и в свойствах, данных в жизни, - есть операция, убивающая право, уродующая жизнь и подрывающая в душах волю к правопорядку. Но акт художественной справедливости и созерцание безусловной цели права могут быть доступны только нормальному правосознанию. Применение правовых норм требует предметного разумения того, ради чего право вообще создастся, применяется и поддерживается, [ с. Применяющий право должен иметь в виду не только формальную законность нормы и не только ее объективное содержание, но и ее объективное назначение - ее духовную миссию и ее жизненную функцию; а это значит, что он должен исходить из основы нормального правосознания и руководиться его аксиомами. [17]