Cтраница 2
Многое из того, что стало сегодня типичным для наших связей со странами, освободившимися от колониального ига, из того здорового, справедливого, что постепенно, но неуклонно внедряется в практику международного общения, появилось впервые именно в советско-индийских отношениях. [16]
Необходимо подчеркнуть, что те знаки и структуры, которые используются учащимся при так называемой устной работе над повествовательными текстами письма, в подавляющем большинстве случаев наверняка не будут совпадать с содержанием реального устного общения, ибо передача содержания прочитанного составляет лишь весьма незначительную часть устной коммуникации. Что касается вопросно-ответных упражнений по повествовгтель-ным текстам, то они, конечно, столь же далеки от действительного содержания устного общения в большинстве его сфер, как и пересказ текста. Следует напомнить, что в практике общения вопросы задаются не к текстам, а к ситуациям и репликам. Когда - же встречаешь в учебниках задания наподобие беседуйте на такую-то тему, связанную с темой урока, поневоле задаешь себе вопрос: какой беседы может ожидать от обучаемых автор учебника, если он предварительно не снабдил их знаково-структурным материалом и коммуникативными навыками, необходимыми для диалогического устного общения. Уж не считает ли он, что обучаемый каким-то чудом заговорит в результате чтения текстов учебника. [17]
Конститутивная теория была широко распространена до Второй мировой войны. Затем большее распространение получила декларативная теория, которой сейчас и придерживается в основном значительное число международников, в том числе и российских. Однако в последнее время, на мой взгляд, в практике международного общения наблюдается определенный возврат к конститутивной теории, когда непризнание новых государств со стороны ведущих держав мира означает фактическое невключение их в круг субъектов международного права. Данное обстоятельство во многом обусловлено распадом СССР и изменением соотношения сил на международной арене в пользу одной сверхдержавы. [18]
А некоторые политологи сводят идеологию к психологии. Хотя общепринято считать, что идеология есть продукт теоретической деятельности людей, а психология формируется в практике общения людей между собой и с институтами власти. [19]
Разница между освоением родного и иностранного языков заключается совсем не в том, что ( как наивно полагают некоторые) в первом случае можно обойтись без изучения грамматики, а во втором случае никак нельзя. В обоих случаях надо в равной мере освоить грамматические зна-кообразующие средства ( если поставлена цель овладеть продуцированием) и в обоих случаях этого невозможно достигнуть путем запоминания правил грамматики. Различие состоит в том, что в сфере родного языка процесс освоения знакообразовательных средств протекает в основном стихийно, а в сфере иностранного языка он должен сознательно руководиться и направляться автором учебника и учителем, которым уже надлежит до тонкостей знать грамматику, чтобы уметь правильно расположить и внедрить в практику общения подлежащие активизации знакооб-разующие средства. [20]
Специального обсуждения заслуживает вопрос об использовании фонетической транскрипции при обучении устной речи, особенно в связи с категорическим требованием прямистов о широком и исключительном применении транскрипции вместо орфографического письма с самого начала обучения. Это требование невозможно оправдать ни теоретическими, ни практическими соображениями. В самом деле, здесь предлагается с самого начала обучения широко пользоваться чтением и письмом, но не на общепринятом письменном языке, а на искусственном и никогда не фигурирующем в реальном общении коде. Многие драгоценные часы учебных и самостоятельных занятий будут потрачены на то, чтобы запечатлеть в памяти обучаемых систему знаков, которые все равно скоро придется изгнать оттуда, заменив их образами знаков орфографического письма. Никакие соображения мнимого удобства обучения не могут оправдать применение этой расточительной и противоречащей здравому смыслу процедуры, тем более что транскрипционная система, будучи полностью оторвана от практики общения, крайне абстрактна, требует для своего усвоения больших аналитических усилий и лишь с огромным трудом и с неохотой усваивается школьниками. В курсе школьного обучения фонетическая транскрипция может найти весьма ограниченное применение, причем только на продвинутых стадиях. Единственным регулярным способом письменного воспроизведения знаков устной речи на всем протяжении обучения должно быть обычное орфографическое письмо. [21]