Cтраница 2
Развитие этой техники предопределило собой и появление научного трактата Архимеда О плавающих телах, в котором впервые вводится понятие давления как основной характеристики взаимодействия частиц жидкости и используется предположение о несжимаемости жидкости. На основе этих двух механических предпосылок на первых порах начала развиваться гидростатика, для развития которой мог быть использован математический аппарат геометрии Эвклида, а затем, после того как были созданы основы механики и основы дифференциального и интегрального исчисления, начала развиваться и гидродинамика идеальной несжимаемой жидкости. Таким образом, более раннее возникновение гидростатики и гидродинамики идеальной жидкости обусловлено прежде всего тем, что потребности практики человека вынуждали использовать давление жидкости в качестве активного фактора, по этой же причине происходило и более интенсивное развитие указанных разделов гидродинамики и в последующее время. [16]
Однако априорность оказывается относительной, а не абсолютной как априорность по отношению к данному конкретному субъекту в определенный момент его бытия. Если же брать всю совокупность знаний с точки зрения их источника у человечества в целом, то окажется, что знания в конечном счете своим главным источником имеют практику. Даже логические аксиомы, законы логики своими корнями уходят в практику. Практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка, автоматический характер именно ( и только) в силу этого миллиардного повторения ( Ленин В. И. Поли. [17]
Это вытекает из того, что не может быть действительного познания без его существенного свойства - истинности. Возможно истинное и вероятно истинное не могут быть достоверно истинными, хотя, напр. Согласно такому пониманию отношения между категорией истины и вероятности классическая логика истины есть только специальный, идеализированный случай действительной логики вероятности. Под истиной понимается объект, взятый идеально в его конкретно-историч. Практика человека - писал Ленин - миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка, аксиоматический характер именно ( и только) в силу этого миллиардного повторения ( Соч. То, что достоверно для одной эпохи, может оказаться недостоверным для другой. [18]
Наука как форма общественного сознания отражает объективную действительность через определенные истины о природе, человеческом обществе и человеческой мысли. Она представляет собой систему подлинных знаний о явлениях и процессах объективной действительности. Истины, которые устанавливает наука, систематизированы и составляют единое целое. В этом смысле очень часто при понятийном определении науки подчеркивается, что систематизирование представляет собой суть научной деятельности. Наука не может ничего другого кроме... Наука освобождает от игры случая. Основной критерий систематизированных истин, которые устанавливает наука - это прежде всего общественно-производственная практика человека. Открытие научных истин и их творческое применение подталкивали и продолжают подталкивать человека к дальнейшим научным исследованиям, к дальнейшим открытиям научных законов. [19]
Человеческая практика доказывает правильность материалистической теории познания, - говорили Маркс и Энгельс, объявляя схоластикой и философскими вывертами попытки решить основной гносеологический вопрос помимо практики. Для Маха же практика - одно, а теория познания - совсем другое; их можно поставить рядом, не обусловливая первым второго. Познание, - говорит Мах в своем последнем сочинении: Познание и заблуждение ( стр. Наши русские махисты, желающие быть марксистами, с удивительной наивностью принимают подобные фразы Маха за доказательство того, что он приближается к марксизму. Но Мах здесь так же приближается к марксизму, как Бисмарк приближался к рабочему движению, или епископ Евлогий к демократизму. У Маха подобные положения стоят рядом с его идеалистической теорией познания, а не определяют выбор той или иной определенной линии в гносеологии. Познание может быть биологически полезным, полезным в практике человека, в сохранении жизни, в сохранении вида, лишь тогда, если оно отражает объективную истину, независящую от человека. Для материалиста успех человеческой практики доказывает соответствие наших представлений с объективной природой вещей, которые мы воспринимаем. Для солипсиста успех есть все то, что мне нужно на практике, которую можно рассматривать отдельно от теории познания. Если включить критерий практики в основу теории познания, то мы неизбежно получаем материализм, - говорит марксист. [20]
Они возникают и функционируют как формы общественпо-человеч. При этом все общие образы откристаллизо-вываются в составе духовной культуры совершенно непреднамеренно и независимо от води и сознания отд. В созерцании же они выступают именно как формы вещей, созданных человеч. С природой как таковой люди вообще имеют дело лишь в той мере, в какой она так или иначе вовлечена в процесс общественного труда, превращена в материал, в средство, в условие активной человеческой деятельности. Всеобщие формы, закономерности природного материала действительно проступают, а потому и осознаются именно в той мере, в какой этот материал уже реально превращен в строительный материал неорганич. Поэтому идеалисту платоновско-гегелевского типа нетрудно мистифицировать всеобщие формы и закономерности природы самой по себе, раскрываемые и проверяемые практикой человека, как формы целесообразно действующей, разумной воли, как печати, наложенные ею на вещество природы, как продукты отчуждения форм этой воли во пне, в природный материал. В этом перевернутом виде идеализм как раз и изобразил реальный факт активности человека по отношению к природе, к-рого не смог учесть в своей теории до-марксовский материализм. Главный недостаток всего предшествующего материализма - включая и фен-ербаховский - заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная д е я т е л ь н о с т ь, п р а к т и к а, не субъективно. Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой ( М а р к с К. [21]
Процесс развития не является однонаправленным, он не представляет собой простое линейное накопление все новых и новых качеств. Эти качества складываются у человека, у общества как бы исподволь, незаметно для них самих. Если его появление зафиксировано, мы можем говорить о появлении нового системообразующего фактора по отношению к жизнедеятельности общества. Вместе с тем момент начала действия нового фактора и момент его осознания по времени не совпадают. Фактор уже действует, а мы остаемся в рамках старых представлений. Проявление нового качества, о котором нам еще ничего не известно, проявляется прежде всего во все более усиливающемся расхождении между целями, которые люди преследуют, и теми результатами, которых они достигают на практике. В этом расхождении между ожидаемым и реальным и проявляется кризис. Кризисное состояние разрешается признанием наличия нового качества, которое ранее не учитывалось. Определение этого нового качества влечет за собой перестройку сознания, приведение его в соответствие с той новой реальностью, в рамках которой разворачивается практика человека. [22]