Cтраница 3
Не ставя под вопрос сам функциональный метод анализа религии, предложенный Дюркгеймом, Малиновский критически оценивает отдельные положения дюркгеймовой теории религии. Он обращает внимание на то, что в коллективных представлениях общество далеко не всегда производит религиозные верования, поскольку эти представления могут быть и действительно часто являются чисто секулярными, светскими, и что обязательные правила поведения и культурные достижения в примитивных обществах обеспечиваются не только сакральным, но и вполне профанным принуждением. У Малиновского рассмотренный Дюркгеймом вопрос о сохранении стабильности, поддержании институализированных образцов действия, о том - каким образом обществу удается сохранять солидарность, так что составляющие его индивиды и культурные образования составляют целое, приобретает новый поворот, ориентированный на индивида - как удается обществу так организовать индивидуальный опыт в ситуациях, когда возникает острое противоречие между ожиданиями и реальностью, что индивид все же оказывается согласен жить в соответствии с принятыми нормами и обосновывающими их культурными образцами, хотя в своей деятельности, следуя этим образцам, он не достигает цели и терпит поражение. [31]
В традиционном обществе, основанном на общности социальной жизни, коллективных представлениях и мифологическом сознании, основными механизмами деловой коммуникации являются ритуалы, традиции и обычаи. [32]
Уже Дюркгейм и Мосс говорили о коллективных представлениях, но Леви-Брюль связал функционирование таких представлений с определенным сознанием, которое существует преимущественно в первобытных обществах, которым свойственна корреляция между присущим им типом мышления по принципу партиципации и строгой социализацией, составляющей другую их отличительную особенность. Сопричастие, партиципация становится, таким образом, ключевым понятием при рассмотрении социальных отношений и коллективных представлений. Основанные на этих последних формы мышления характеризуются эмоциональной вовлеченностью ( партиципацией) и противостоят абстрактному мышлению, которое базируется на логике и содержит минимум эмоциональности. [33]
В работе Разделение труда ( 1893) Дюркгейм рассматривает проблему возрастного плюрализма и дифференциации в современном обществе. В традиционном обществе существует то, что Дюркгейм называет механической солидарностью: индивиды мало отличаются друг от друга; разделяя коллективные представления, они испытывают одинаковые чувства, привержены одним и тем же ценностям. В дифференцированном обществе современного типа складывается иная, органическая солидарность, когда вместе живут разные и менее друг от друга зависимые люди. Поскольку индивиды специализированы в своем труде, они нуждаются друг в друге и находят способы совмещать свои различия. Закон, например, помогает удерживать в должных границах поведение нуждающихся в обществе индивидов, тогда как раньше средствами были смерть или изгнание. Дюркгейм формулирует в этой работе концепцию интернализации моральных норм индивидом. [34]
Понятие социальный факт было введено в социологию Эмилем Дю ркгеймом [82] - классиком французской социологической школы прошлого века. Дюркгейм разделял социальные факты на морфологические как материальный субстрат общества ( например, плотность населения) и нематериальные факты как компоненты коллективных представлений, имеющие надындивидное социально-культурное значение. [35]
При этом Дюркгейм классифицировал социальные факты на морфологические, составляющие материальный субстрат общества ( демографические, экологические факторы), и духовные, нематериальные факты - коллективные представления, составляющие в совокупности коллективное или общее сознание. [36]
Теория массовой коммуникации, превратившаяся в последние десятилетия в самостоятельную дисциплину, в качестве одной из генеральных задач имеет детальное изучение сознания огромных гетерогенных областей, коллективных представлений и массовых реакций на события. В западной философии культуры нередко подчеркивается высокая степень внушаемости массовых аудиторий, говорится о том, что общественное мнение целесообразно описывать в терминах психопатологии. [37]
Представления, образующие ткань этой жизни, выделяются из отношений, которые устанавливаются между определенным образом соединенными индивидами или между вторичными группами, располагающимися между индивидом и обществом в целом. Но если мы не видим ничего необычного в том, что индивидуальные представления, порожденные действиями и противодействиями между нервными элементами, внутренне не присущи этим элементам, то что удивительного в том, что коллективные представления, порожденные действиями и противодействиями между элементарными сознаниями, из которых состоит общество, прямо не вытекают из последних и, следовательно, выходят за их пределы. Связь, которая в теории соединяет социальный субстрат с социальной жизнью, в любом отношении должна быть аналогичной той, которую мы предполагаем между физиологическим субстратом и психической жизнью индивидов, если мы не хотим отрицать возможность любой психологии в собственном смысле. Поэтому одни и те же следствия должны иметь место в обоих случаях. Независимость, относительно внешнее существование социальных фактов по отношению к индивидам, видны даже более непосредственно, чем у психических фактов по отношению к клеткам мозга, так как первые или, по крайней мере, важнейшие из них, явным образом несут на себе печать своего происхождения. [38]
Эта двухуровневость, двуслойность сознания, обусловливаемая опосредствованным отношением людей как к внешнему миру, - природному и социальному, - так и к своему внутреннему ментальному миру, включенностью людей в культуру, составляет характерную специфику мироотношения человека, которая отличает его от животного. Необходимо подчеркнуть, что реальность сознания, его бытие - а сознание, несомненно, представляет собой реальность бытия людей ( в этом смысле употребляют термин бытийный характер сознания), - обязательно предполагает оба этих уровня. Без заданности коллективных представлений, входящих в состав социокультурных систем, невозможно развитие сознания на индивидуальном уровне, а без выхода на уровень реального мироотношения конкретных людей невозможна передача и творческое развитие аккумулируемого в нормах сознания социокультурного опыта. При этом надо иметь в виду, что, хотя, как отмечалось выше, с термином общественное сознание зачастую связывают только социокультурные системы типа мировоззрения, идеологии, морали, науки, сознание, как оно существует на индивидуальном уровне, также имеет общественную природу, поскольку, во-первых, оно задается социокультурным опытом, а во-вторых, что не менее важно, само освоение этого опыта, фиксация навыков совместных практических действий, норм поведения всегда предполагает определенное общение людей, их кооперацию. Люди в своей индивидуальной психике способны приобщиться к содержанию коллективных представлений общественного сознания постольку, поскольку они реально участвуют в совместной социокультурной деятельности. [39]
Наоборот, ясно, что общие свойства человеческой природы участвуют в работе, в результате которой возникает социальная жизнь. Только не они порождают ее и не они придают ей ее особую форму; они лишь делают ее возможной. Исходными причинами коллективных представлений, эмоций, стремлений являются не состояния сознания индивидов, а условия, в которых находится социальное тело в целом. Конечно, они могут реализоваться лишь при условии, что индивидуальные свойства не противятся этому; но последние являются лишь бесформенным веществом, которое социальный фактор определяет и преобразует. Их вклад состоит исключительно в создании весьма общих состояний, расплывчатых и пластичных предрасположений, которые сами по себе, без помощи постороннего фактора, не могли бы принять определенных и сложных форм, присущих социальным явлениям. [40]
Существуют методы выведения карты из сферы субъективного опыта индивида и превращения ее в документ, пригодный для публичного критического анализа. Возможность сформировать представление о структуре города зависит не только от индивида, но и от особенностей самого города, от легкости его восприятия, от степени его представимости в воображении. Город является коллективным представлением в такой же степени, в какой он представляет собой конгломерат улиц, площадей и зданий. [41]
С точки зрения коллективных представлений рассматривает он происхождение и функционирование религии, религиозных верований. Дюркгейм пишет, что религия вещь, по существу, социальная. Религиозные представления - это коллективные представления, которые выражают коллективные реальности, а обряды - это способы поведения, которые возникали только в лоне собравшихся вместе групп и которые призваны выяснить, поддерживать или обновлять определенное умственное состояние этих групп. [42]
Вот это именно и создает ценность для нас коллективной мысли. Если концепты были бы лишь общими идеями, они не обогащали бы особенно познание, ибо общее, как мы уже указывали, не содержит в себе ничего, чего не было бы в частном. Если же это прежде всего коллективные представления, то они прибавляют к тому, что мы извлекли из нашего личного опыта, всю ту мудрость и знание, которые общественная группа накопила и сберегла в течение веков. Мыслить концептами не значит просто видеть реальное с наиболее общей стороны, а значит бросать на ощущение свет, который его выдвигает в нашем сознании, проникает насквозь и преобразует. Понимать вещь - значит в одно и то же время схватить и определить ее существенные элементы и отнести их к известной совокупности вещей, ибо каждая цивилизация имеет характеризующую ее организованную систему концептов. [43]
Мы считаем плодотворной идею о том, что социальная жизнь должна объясняться не теорией, которую создают о ней те, кто в ней участвуют, но глубокими причинами, ускользающими от сознания; и мы также думаем, что эти причины следует искать главным образом в способе, которым сгруппированы ассоциированные индивиды. Нам представляется даже, что при этом, и только при этом условии может стать наукой история и, следовательно, может существовать социология. Ведь для того, чтобы коллективные представления были умопостигаемы, необходимо, чтобы они из чего-то появлялись, а поскольку они не могут образовывать круг, замкнутый в самом себе, источник, из которого они возникают, должен находиться вне их. Либо коллективное сознание висит в воздухе, будучи чем-то вроде невообразимого абсолюта, либо оно связано с остальной частью мира, через посредство субстрата, от которого оно, следовательно, зависит. [44]
Социология религии - отдельная и самостоятельная, хорошо развитая ветвь социологии, в рамках которой работали многие крупные ученые. Дюркгейму, и в ней религия рассматривается как система коллективных представлений, выполняющая функцию сплочения общества, установления связи между индивидом и обществом или между группами и обществом. При таком рассмотрении религия предстает как система институционализированных норм, верований и ценностей, в той или иной степени разделяемых всеми членами общества, что и поддерживает его целостность. Не отвергая других факторов поддержания единства ( хозяйственные связи, политика), сторонники такого подхода отводят религии доминирующее место. Такого рода функциональный подход избавляет исследователя от необходимости рассматривать вопрос об истинности или ложности религии, идейном содержании ее догматов и принципов. [45]