Cтраница 1
Презрение к диалектике не остается безнаказанным, - заключает Энгельс. Сколько бы пренебрежения ни выказывать ко всякому теоретическому мышлению, все же без последнего невозможно связать между собой хотя бы два факта природы или уразуметь существующую между ними связь. Далее Энгельс указывает, что неправильное мышление, если его последовательно проводить до конца, неизбежно приводит к противоречию с его исходным пунктом. [1]
Презрение к спекулянтам, вдалбливаемое в течение 1000 лет на Руси, выбить из мозгов русских чрезвычайно тяжело. [2]
Презрение к жизни, культивируемое в феодальном Китае, вовсе не означало, что китайцы не боялись смерти. [3]
Презрение к диалектике не остается безнаказанным. Сколько бы пренебрежения ни выказывать ко всякому теоретическому мышлению, все же без последнего невозможно связать между собой хотя бы два факта природы или уразуметь существующую между ними связь. Вопрос состоит только в том, мыслят ли при этом правильно или нет, - а пренебрежение к теории является, само собой разумеется, самым верным путем к тому, чтобы мыслить натуралистически и тем самым неправильно. Но неправильное мышление, если его последовательно проводить до конца, неизбежно приводит, по давно известному диалектическому закону, к таким результатам, которые прямо противоположны его исходному пункту. И, таким образом, эмпирическое презрение к диалектике наказывается тем, что некоторые из самых трезвых эмпириков становятся жертвой самого дикого из всех суеверий - современного спиритизма. [4]
Презрение должно быть самым молчаливым из всех наших чувств. [5]
Презрение к диалектике не остается безнаказанным. Сколько бы пренебрежения ни выказывать ко всякому теоретическому мышлению, все же без последнего невозможно связать между собой хотя бы два факта природы или уразуметь существующую между ними связь. Вопрос состоит только в том, мыслят ли при этом правильно или нет - а пренебрежение к теории является, само собой разумеется, самым верным путем к тому, чтобы мыслить натуралистически и тем самым неправильно. Но неправильное мышление, если его последовательно проводить до конца, неизбежно приводит, по давно известному диалектическому закону, к таким результатам, которые прямо противоположны его исходному пункту. И, таким образом, эмпирическое презрение к диалектике наказывается тем, что некоторые из самых трезвых эмпириков становятся жертвой самого дикого из всех суеверий - современного спиритизма. [6]
Презрение и ненависть всем тем, кто не станет на путь пролетариата - они подло изменяют революции. [7]
Презрение Чаргаффа к нам достигло предела, когда Фрэнсис вынужден был признаться, что не помнит химических различий между четырьмя азотистыми основаниями. [8]
Презрение эмпириков к грекам получает характерную иллюстрацию... [9]
Презрение философов к богатству было вызвано их сокровенным желанием отомстить несправедливой судьбе за то, что она не наградила их по достоинствам жизненными благами; оно было тайным средством, спасающим от унижений бедности, и окольным путем к почету, обычно доставляемому богатством. [10]
Это презрение [ к частным кропотливым исследованиям ] делалось почти болезненным и стало сопровождаться несомненною маниею величия ( megalomania), в зависимости от постепенного вырождения мозга, жертвою которого этот несчастный человек [ Н. В. Крушевский ] пал в 1887 г. Бодуэп де Куртенэ, Личн. [11]
Какого презрения заслуживает претендующая на демократизм партия, которая терпит в своих рядах этих господ, обливающих помоями самые азбучные, самые элементарные посылки, убеждения, принципы всей демократии. [12]
Заслуживает презрения человек, примыкающий к лженауке по глупости или по невежеству. [13]
Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает. [14]
В презрении к истории, в невнимании к развитию человечества повинна целиком другая сторона; в этом повинны опять-таки христиане, которые, построив особую историю царствия божия, отказывают действительной истории во всякой внутренней значимости и признают эту значимость только за своей потусторонней, абстрактной и к тому же еще вымышленной историей; утверждая, что человеческий род достигает завершения в их Христе, они приписывают пстории мнимую конечную цель, якобы достигнутую Христом; они обрывают историю посреди ее течения и уже поэтому, последовательности ради, должны выдавать дальнейшие восемнадцать веков за дикую бессмыслицу и полную бессодержательность. Мы требуем, чтоб и истории было возвращено ее содержание, но в истории мы видим откровение не бога, а человека, и только человека. [15]