Cтраница 2
В погоне за красным словцом Дарлингтон, пренебрегая истиной, заявляет, что Причард, Уэллс и Лоуренс выступили со своими эволюционными теориями в одном и том же 1813 г.. Но это, можно сказать, мелочь по сравнению с тем, как исказил Дарлингтон историческую истину в своем изложении эпизода с Лоуренсом. Более того, этот историк, стремясь доказать, что эволюционные учения Причарда, Уэллса и Лоуренса, использованные впоследствии Дарвином, не получили признания вследствие церковной реакции, утверждает, что именно история с Лоуренсом вынудила Причарда затушевать счои эволюционные идеи в издании 1836 - Л847 гг., между тем как в издании 1826 г. они были им вполне ясно высказаны. [16]
Зэркл, несколько противореча своим собственным выводам, изложенным нами выше, писал: Из всех этих [ додарвиновских ] эволюционистов Причард ближе всех подошел к объяснению происхождения новых форм путем действия естественного отбора, хотя фактически он никогда не формулировал проблему з развернутом виде... Наконец, Дарлингтон в свойственном ему стиле безапелляционных, но совершенно необоснованных утверждений, заявил в 1959 г., что, наряду с Уэллсом и Лоуренсом, Причард ясно выдвинул и подробно развил теорию естественного отбора, намеченную Эразмом Дарвином. Причарда, высказывавшиеся им в длинном ряде работ на протяжении четырех десятилетий. [17]
Бюффона и других авторов о связи между географической широтой и цветом кожи в целом правильны. Несомненно - пишет Причард - что большинство черных рас человека обитает в тропических областях и что большую часть светло окрашенных народов... Следует иметь в виду, что Бюффон и другие ученые, приписывая возникновение расовых различий прямому действию условий среды, одновременно постулировали наследуемость возникающих, таким образом, различий и их постепенное усиление в последовательном ряде поколений. Что же имел в виду Причард, заявляя, что возможно иначе интерпретировать наличие расовых различий в цвете кожи у народов различных климатических поясов земли. [18]
Существует два метода решения вопроса о том, имеем ли мы дело с различными видами или только с разновидностями ( расами) одного и того же вида. Однако наши сведения в подавляющем большинстве случаев настолько ограничены, что этот метод оказывается крайне сложным, трудным и ненадежным. Более простьим и надежным методом Причард считает проверку способности исследуемых видов или разновидностей давать промежуточные плодовитые гибриды. Можно считать почти самоочевидным законом, говорит он, что во всей природе мы не найдем ни одного случая промежуточной трибы, произведенной путем скрещивания двух различных видов, твердо известных как таковые. [19]
Рассмотренная в предыдущем абзаце фраза и является, в сущности, тем единственным высказыванием Причарда во втором издании его труда, на основании которого Паултон и другие авторы отнесли его к эволюционистам и приписали ему открытие принципа естественного отбора. Как мы могли убедиться, утверждения эти основаны на использовании изолированных цитат, которые к тому же приводятся без малейшей попытки проанализировать их в свете общебиологических воззрений Причарда. Очевидно, что в той ограниченной и неотчетливой форме, в какой идея естественного отбора была высказана При-чардом в 1826 г., она даже и не была осознана им как таковая, не говоря о том, что в системе его воззрений естественный отбор вообще не мет играть роли как фактор эволюционного преобразования видов. Но даже в отношении процесса породообразова-ния ( вернее, расообразования, поскольку у Причарда речь идет о расах человека) этот принцип занял у него лишь второстепенное и подчиненное место. [20]
В этом абзаце, так же как и в издании третьем ( 1836 г.), речь идет о том, что виды какого-либо семейства или рода часто распределяются вокруг некоторого центра, который кажется главным фокусом или благоприятным местом обитания трибы, откуда виды распространились по разным направлениям. Если, говорит Причард, сравнить разные виды, то их можно отнести к одному типу организации. Незначительные различия - между ними кажутся теряющимися в одинаковости формы, свойственной роду, и внушают даже подозрение, что все они произошли от одной исходной формы. Повторив здесь уже знакомую нам фразу явления сходства так же, как и явления различия, должны иметь свое достаточное основание, Причард ставит затем вопрос: должны ли мы верить, что при первоначальном образовании какого-либо рода, когда он впервые начал свое существование, некоторая незначительная модификация производящих причин с самого начала вычеканила его со всеми его видовыми различиями. Или же более вероятно полагать, что видоизменение произошло уже после возникновения рода и что при своем сотворении род был. Какое же из этих двух решений вопроса представляется приемлемым Причарду. [21]