Cтраница 1
Проблема свободы и необходимости решается здесь, как и всюду, в своем диалектическом единстве. Психологический и материальный факторы приводят к тому, что на перекрестке научных дорог исследователь направляется в сторону решения тех задач, которые так или иначе связаны с проблемами, стоящими перед прикладной наукой. [1]
Проблема свободы воли тесным образом связана с проблемой моральной и правовой ответственности человека за свои поступки. Если человек силой принужден совершить тот или иной поступок, то он не может нести за него моральной или правовой ответственности. Примером такого поступка является травмирование или убийство насильника в порядке самообороны. [2]
Проблема свободы личности в социальной философии уже на протяжении ряда веков фокусируется в проблеме отчуждения. [3]
Проблему свободы можно сформулировать так: самоопределяем или детерменирован человек в своих действиях, то есть от чего зависят поступки человека: от его воли или от необходимости, судьбы, рока, предопределения. [4]
Августин Аврелий посвятил проблеме свободы и необходимости немало страниц своего философско-исторического труда О граде божьем. [5]
В западной социологии преобладают проблемы свободы и равенства, в российской - проблемы творчества. Социология отражает устроительный ( умеренный) характер западного менталитета в отличие от преобразовательного ( радикального) характера российского. Российскую социологию характеризует фундаментальность ( теоретичность) знания, западную - формализация ( категоризация) знания. [6]
Однако в противоречии с этим взглядом проблема свободы у Ш, мистифицируется: связывается с проблемой зла в мире; последним корнем свободы провозглашается чисто личное начало, источник к-рого в потустороннем умопостигаемом мире. Приблизительно с 1815 III перешел к новой - и последней - фазе своего развития: к мистической философии мифологии и откровения. Ей он противопоставляет философию откровения, к-рая ищет истину по ту сторону границ разума - в религиозном опыте. [7]
Несмотря на общую основу, решение проблемы свободы человека в отношении природы, в отношении общественных явлений и в отношении техники происходит по-разному. [8]
В философии имеется подобная альтернатива в истолковании центральной проблемы - проблемы свободы воли. Всякий акт воли можно рассматривать, с одной стороны, как спонтанный процесс в сознании, а с другой стороны, как продукт мотивов, которые образуются в прошлом или настоящем при соприкосновении с внешним миром. Но если рассматривать этот пример с позиций принципа дополнительности, то извечный конфликт между свободой и необходимостью выглядит как гносеологическое заблуждение. Но я не могу вдаваться в подробное обсуждение этих вопросов, рассмотрение которых в этом направлении едва только намечается. Позвольте мне закончить лекцию одним замечанием по поводу определения метафизики, данного Расселом, с которого я начал: метафизика - попытка постичь мир как целое с помощью мысли. Имеет ли какое-нибудь значение для решения этой проблемы гносеологический урок, преподанный нам физикой. Я думаю, что да, ибо он показывает, что даже в ограниченных областях описание всей системы в единственной картине невозможно. Существуют дополнительные образы, которые одновременно не могут применяться, но которые тем не менее друг другу не противоречат и которые только совместно исчерпывают целое. [9]
Английская экономическая литература 50 - х годов демонстрирует почти полное пренебрежение проблемой банковской свободы. Ссылки на эту проблему чрезвычайно редки, и едва ли можно назвать что-то еще, кроме пары посвященных ей работ. Чтобы обосновать это утверждение, Миллс дословно процитировал аргументацию Лонгфилда, и, похоже, что эта цитата по сей день осталась единственным упоминанием лонгфилдовских аргументов. Найссер ( Neisser) недавно использовал ту же аргументацию в своей статье Notenbankfreiheit. Weltwirtschaftliches Archiv за октябрь 1930 г. ] И это несмотря на то, что его взгляды представляют собой, пожалуй, самый важный дискуссионный вопрос в теории данной проблемы. [10]
Говоря о предопределенности Богом судьбы людей ( и это было отмечено выше), Августин поставил проблему свободы воли. Воля может направляться разумом, но может иметь место и рассогласование воли и разума; выбор воли, т.е. действий человека, может быть иррациональным, не согласующимся с разумным пониманием. Человек свободен, когда воля направляет его действия к добру, к выполнению божественных заповедей, принятых сердцем и разумом; нужны усилия воли для утверждения в благодати. Свободы нет, когда воля или разум стремятся к возвышению над людьми, над Богом, когда они не согласуемы с волей Бога. Августин призывал к неустанному поиску божественной истины, к твердой воле для достижения этой цели; сам поиск должен быть страстным, эмоциональным; познание Бога и любовь к нему должны быть неразрывно связаны между собой. [11]
Такие теоретические действия, как рассуждение, что 2 2 дает 4, служили в [ PMNS ] для того, чтобы отчетливо выделить проблему свободы. [12]
В работе Дорога к рабству ( 1944) он переносит свой анализ в область философии права и политической философии, анализируя, в частности, проблему свободы. [13]
Исследования в области психологических проблем принятия решения проводятся очень давно. Проблемы свободы воли, проблемы выбора, проблемы произвольного регулирования были поставлены с самого начала развития общей и экспериментальной психологии. [14]
При рассмотрении проблемы свободы мы повсюду встречаемся с предвзятыми мнениями частью научного, частью этического и религиозного характера, повсюду с попыткой соединить при помощи диалектических тонкостей вещи, по существу несоединимые; повсюду остроумие направляется на то, чтобы с помощью тонких различений и далеких обходов спасать одной рукой то, что упустила другая ( В и н д е л ь-б а н д В. [15]