Cтраница 2
Как и в прежде проведенных исследованиях, грубейшие нарушения памяти выступали здесь прежде всего как результат тормозящего влияния побочной ( интерферирующей) деятельности и, следовательно, были связаны не столько с дефектами за-печатления ( записи), сколько с дефектами воспроизведения ( считывания) следов, особенно выражение выступая в процессе припоминания, когда перед больным ставилась специальная задача обратиться к своему прошлому и припомнить какой-либо факт. Характерным является и то, что в этих случаях больной оказывался полностью неспособным извлечь искомое из памяти, но в то же время у него в порядке реминисценции могли всплывать следы впечатлений, полученных им за два-три дня до проведенного опыта. [16]
Приведенный протокол показывает, что достаточно ввести побочную, интерферирующую деятельность, чтобы припоминание ранее удержанных слов оказалось недоступным больной; при этом, если при первом поступлении больная легко могла припоминать ранее воспроизводившиеся серии слов, то при втором поступлении это стало невозможным, и пятикратное повторение того же опыта не улучшало, а ухудшало процесс припоминания. Особенно характерным оказался тот факт, что в последних двух опытах больная не только не могла припомнить предъявлявшихся ей слов, но даже начинала уверять, что никаких слов ей не предъявлялось. [17]
В предыдущем анализе было показано, что в активном запоминании материала лежат определенные мотивы, что процесс запоминания может иметь неодинаковую сложность, что он часто включает в свой состав опору на специальные приемы и организацию материала в известные системы. Было показано также, что воспроизведение ( или припоминание) материала очень сложно по своей психологической структуре Как правило, в процесс припоминания входит выбор - из ряда возможных альтернатив с торможением побочных, непроизвольно всплывающих связей Именно этот сложный процесс осуществляется с помощью принятия решений, приближающего процесс припоминания к интеллектуальной деятельности. [18]
Перечисленные факты показывают, что на этой ступени развития слово объединяется со знаком еще по совершенно иным законам, чем в развитой знаковой операции. Именно в связи с этим все психические процессы, которые входят в состав опосредованных операций ( например, выбор вспомогательного знака, процесс припоминания и восстановления заполненного значения), протекают здесь существенно иначе. И именно этот факт является функциональной проверкой и подтверждением того, что промежуточная стадия развития между элементарными и полностью опосредованными процессами действительно обладает своими законами связей и соотношений, из которых лишь после разовьется полностью законченная опосредованная операция. [19]
Наблюдения показали, что запоминание и воспроизведение рассказов протекает у нашего больного даже значительно труднее, чем запоминание и воспроизведение слов и фраз. Причиной этого был тот основной факт, что при воспроизведении рассказов у больного легко вплетаются бесконтрольно всплывающие побочные ассоциации и впечатления и, будучи неспособен контролировать и тормозить их, он легко заменял процесс подлинного припоминания процессом бесконтрольного соскальзывания на любые побочные связи. [20]
В предыдущем анализе было показано, что в активном запоминании материала лежат определенные мотивы, что процесс запоминания может иметь неодинаковую сложность, что он часто включает в свой состав опору на специальные приемы и организацию материала в известные системы. Было показано также, что воспроизведение ( или припоминание) материала очень сложно по своей психологической структуре Как правило, в процесс припоминания входит выбор - из ряда возможных альтернатив с торможением побочных, непроизвольно всплывающих связей Именно этот сложный процесс осуществляется с помощью принятия решений, приближающего процесс припоминания к интеллектуальной деятельности. [21]
Оригинальна и интересна трактовка внимания и памяти как функциональных антагонистов: внимание регулирует ОТБОР ИНФОРМАЦИИ, а память СОХРАНЯЕТ ОТОБРАННОЕ. Отбракованное вниманием не подлежит запоминанию. Но при этом процесс припоминания может вытянуть из прошлого и то, что отвергло внимание. [22]
Необходимость тайного, скрытого знания вполне корректно выводится из платоновской гносеологической концепции, согласно общему принципу которой знание есть припоминание. Эта емкая формулировка означает, что знание должно существовать в душе, то есть в мышлении, еще на неявном, то есть на довербальном, или, говоря современным языком, на неосознаваемом уровне. Задача познающего мышления при этом состоит в основном в припоминании этого знания, когда душа может при помощи специальных процедур вспомнить о тех знаниях, которые она получила до всякого чувственного опыта и как бы вытащить это дремавшее в ее глубинах знание на поверхность сознания ( Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. Понятно, что припоминание можно представить себе как сложный и растянутый во времени процесс, на отдельных этапах которого осуществляется постепенное выявление этого скрытого знания. Как известно, сам процесс познания описан Платоном во многих диалогах, в частности в диалоге Менон, в котором рассматривается процесс припоминания геометрического знания. [23]
Стимулирующее событие запускает механизм кратковременной памяти, который отыскивает в памяти наиболее подходящий материал. В случае узнавания настоящего поиска не происходит - подходящее отыскивается немедленно или очень быстро посредством кросс-корреляции между одновременно возникающими и интерферирующими фронтами волн. Поэтому узнавание порт-ретно по отношению к стимулирующему событию и независимо от контекста, в котором оно происходит. Напротив, при припоминании в поиск сходного образца вовлекаются некоторые произвольные ассоциативные контекстные связи. Согласно модели, описанной в гл. XVII, лобная стимуляция усиливает торможение побочных связей и, таким образом, повышает связь между модулями памяти. Вовлекаются большие сегменты голографического механизма, фокусное расстояние увеличивается настолько, что внимание сосредоточивается на той или иной детали, то есть концентрируется. Объем и локализация этих усилившихся связей между модулями памяти зависит от предшествующей истории этих модулей, от того, как их следы изменялись непосредственно предшествовавшим опытом. Эта установка выравнивания диполей служит, вероятно, голографическим эталоном, который, будучи активирован неспецифическим входом, запускает посредством опережающего процесса ( рис. XVII1 - 10) реконструкцию призрака Образа, ранее ассоциировавшегося с этим эталоном. Возможно, что здесь кроется ключ к пониманию роли лобной коры в процессе припоминания и ее связи с символическими процессами. [24]