Cтраница 1
Рошера и К превращать более или менее благовидные мотивы, которыми капиталист оправдывает присвоение уже существующей прибавочной стоимости, в основание ее возникновения. [1]
Маркс называет Рошера по имени древнегреческого историка Фуки-дида в связи с тем, что господин профессор Рошер скромно ооъявил себя Фукидидом политической экономии, как пишет Маркс в тетради XV своей рукописи ( стр. [2]
Господин профессор Рошер поучает нас: Ложные определения денег могут быть разделены на две главные группы: определения, считающие деньги за нечто большее, и определения, считающие деньги за нечто меньшее, чем товар. Затем идет пестрый каталог работ о деньгах, в котором нельзя уловить и намека на понимание действительной истории теории денег. В заключение мораль: Нельзя, впрочем, отрицать, что большинство новейших экономистов обращает недостаточное внимание на особенности, отличающие деньги от других товаров ( значит, деньги все-таки суть нечто меньшее или нечто большее, чем товар. Поскольку это так, постольку полумеркантп-лпстская реакция Ганиля и др. имеет за собой некоторые основания ( Wilhelm Roscher: Die Grundlagen der Nationalokonomie, 3 - е изд. Это называется определением понятий. И подобного рода эклектическую профессорскую болтовню г. Рошер скромно называет анатомо-физиологическим методом [ стр. Впрочем, наука обязана ему одним открытием, а именно, что деньги - приятный товар [ стр. [3]
Господин профессор Рошер сообщает нам о своем открытии, что швея, работающая на госпожу профессоршу в течение двух дней, доставляет больше труда, чем две швеи, совместно работающие на госпожу профессоршу один день. Господину профессору следовало бы понимать, что процесс капиталистического производства не наблюдают в детской, в обстановке, где нет главного действующего лица - капиталиста [ Roscher: Die Gruncflagen, der Nationalokonomie, 3 - е изд. [4]
Господин Вильгельм Фукидид Рошер с истинно готтшедовской гениальностью открывает, что если прибавочная стоимость или прибавочный продукт и связанное с ними накопление обязаны в настоящее время своим образованием бережливости капиталиста, который требует за это, напр. [5]
Во-вторых: экономист такого калибра, как профессор Рошер, все еще может воображать себе в Лейпциге, что изменение в продажных ценах произведено по соображениям благоразумия и гуманности, а не было результатом переворота в самом способе производства. [6]
Во-вторых: экономист такого калибра, как профессор Рошер, все еще может воображать себе в Лейпциге, что изменение в продажных ценах произведено по соображениям благоразумия и ] умаиностп, а не было результатом переворота в самом способе производства. [7]
Во-вторых: экономисту такого калибра, как профессор Рошер в Лейпциге, все еще может казаться, что изменение в продажных ценах произведено по соображениям благоразумия и гуманности 83, а не было результатом переворота в самом способе производства. [8]
Во-вторых: экономисту такого калибра, как профессор Рошер в Лейпциге, все еще может казаться, что изменение в продажных ценах произведено по соображениям благоразумия и гуманности 143, а не было результатом переворота в самом способе производства. [9]
Маркс называет Рошера по имени древнегреческого историка Фуки-дида в связи с тем, что господин профессор Рошер скромно ооъявил себя Фукидидом политической экономии, как пишет Маркс в тетради XV своей рукописи ( стр. [10]
Наряду с действительным невежеством апологетический страх перед добросовестным анализом стоимости и прибавочной стоимости и перед тем, что вдруг получится соблазнительно-неблагонадежный с полицейской точки зрения результат - вот что заставляет Рошера и К превращать более или менее благовидные мотивы, которыми капиталист оправдывает присвоение уже существующей прибавочной стоимости, в обоснование ее происхождения. [11]
Наряду с действительным невежеством апологетический страх перед добросовестным анализом стоимости и прибавочной стоимости и перед тем, что вдруг получится соблазнительно-неблагонадежный с полицейской точки зрения результат, - вот что заставляет Рошера и К превращать более или менее благовидные мотивы, которыми капиталист оправдывает присвоение уже существующей прибавочной стоимости, в обоснование ее происхождения. [12]
Наивная вера в изобретательский гений, a priori [ заранее, независимо от опыта ] проявляемый отдельными капиталистами в области разделения труда, сохранилась еще только у немецких профессоров, вроде, например, г-на Рошера, который жалует капиталисту различные заработные платы в благодарность за то, что из юшггеровой головы последнего выскакивает в готовом виде разделение труда. Большее или меньшее разделение труда на практике зависит от величины кошелька, а не от размеров гения. [13]
Наивная вера в изобретательский гений, a priori [ заранее, независимо от опыта ] проявляемый отдельными капиталистами в области разделения труда, сохранилась еще только у немецких профессоров, вроде, например, г-на Рошера, который жалует капиталисту различные заработные платы в благодарность за то, что из юпитеровой головы последнего выскакивает в готовом виде разделение труда. Большее или меньшее разделение труда на практике зависит от величины кошелька, а не от размеров гения. [14]
Наивная вера в изобретательский гений, a priori [ заранее, независимо от опыта ] проявляемый отдельными капиталистами в области разделения труда, сохранилась еще только у немецких профессоров, вроде, например, г-на Рошера, который жалует капиталисту различные заработные платы в благодарность за то, что из юпитеровов головы последнего выскакивает в готовом виде разделение труда. Большее или меньшее разделение труда на практике зависит от величины кошелька, а не от размеров гения. [15]