Cтраница 1
Королевские саги рассматриваются как часть исландско-норвежской ( или западноскандинавской) историографии XII-XIII вв. [1]
Зарождение королевских саг уверенно датируется временем ок. [2]
Итак, королевские саги в узком понимании этого термина представлены отдельными сагами - жизнеописаниями того или иного конунга; сводами саг, рисующими историю Норвегии на большом отрезке времени, и рукописями XIV-XV вв. К королевским сагам также относятся краткие повествования, пряди ( psettir, мн.ч. от puttr), о норвежских правителях и их дружинниках или о знатных норвежцах. [3]
Он выделяет шесть основных стадий развития королевской саги: 1) ранние несохранившиеся перечни норвежских конунгов Сэмунда Мудрого и Ари Мудрого ( начало XII в. Гнилая кожа, Красивая кожа, Круг земной ( 1220 - 1230 гг.); 5) королевские саги второй половины XIII в. [4]
По сообщению Снорри и авторов ряда других королевских саг, Магнус попадает на Русь не самостоятельно, в качестве воспитанника Ярослава, а вместе с отцом, который, возвращаясь на родину, оставляет ребенка в безопасном месте. Именно эту версию приезда Магнуса на Русь предпочел Снорри, который знал и использовал Гнилую кожу. Критичность Снорри к своим источникам хорошо известна, и, очевидно, у него были вполне убедительные основания отвергнуть мотивировку Гнилой кожи, а вместе с ней и весь эпизод. Тем самым мотивировка приезда Магнуса к Ярославу в Гнилой коже ( отсутствующая, как и весь эпизод, в других сводах саг, кроме заимствовавших этот текст практически без изменений Книги с Плоского острова на дополнительных листах и Хульды), оказывается не только недостоверной, но и совершенно очевидно производной от рассказа о ссоре Ярослава и Ингигерд. [5]
Пребывание Магнуса на Руси описано в ряде королевских саг, но с разной степенью подробности. Сокращенный вариант повествования, в котором отсутствует рассказ о поездке Бьерна и Карла, представлен в Саге об Олаве Святом в Круге земном Снорри Стурлусона, поскольку в Саге о Магнусе Добром действие начинается с возвращения Магнуса в Норвегию. [6]
Повтор и различная обработка сюжетов являются отличительной чертой королевских саг, поскольку интересы церкви и государственной власти требовали зачастую новой интерпретации известного материала. Вероятно, объяснения другого отличительного признака королевских саг - известности их авторов, - тоже следует искать в особых функциях королевских саг: они не были просто рассказом о прошлом, решенным в значительной мере художественными средствами, они писались во многих случаях по заказу и использовались в политической борьбе своего времени. [7]
Осуществленные им самим и под его руководством переводы родовых и королевских саг, мифологических и героических песней Старшей Эдды, Младшей Эдды, скальдической поэзии и баллад представили древнескандинавскую литературу во всем ее многообразии. [8]
Особое внимание он уделяет принципам отображения действительности в королевских сагах и соотношению в них правды и вымысла ( Гуревич. [9]
По разным причинам и в разное время на Руси, согласно королевским сагам, оказываются четыре норвежских ( и только норвежских) конунга: Олав Трюггвасон ( конунг в 995 - 1000 гг.), которого выкупает из рабства его дядя по матери Сигурд, приехавший в Эстланд собирать дань для русского князя, и привозит ко двору князя Владимира; Олав Харальдссон ( 1014 - 1028 гг.), бежавший из Норвегии от своих политических противников к князю Ярославу и княгине Ингигерд; Магнус Олавссон ( 1036 - 1047 гг.), оставленный в шестилетнем возрасте князю Ярославу его отцом, Олавом Харальдссоном, вернувшимся в Норвегию и погибшим там в 1030 г.; Харальд Сигурдарсон ( 1046 - 1066 гг.), который бежит из Норвегии после поражения Олава Харальдс-сона, и Русь заменяет ему на время дом и является отправным пунктом для всех его дальнейших странствий, куда он отсылает награбленные в Африке и Византии богатства. [10]
Исследование пряди показывает, что она, в отличие от большинства королевских саг, имеет ярко выраженную литературную форму, использующую повторы, штампы и т.п. Пример этого - три нападения Бурицлава, три совета Эймунда, трехкратное заключение договора между Ярицлейвом и Эймундом, три отказа Ярицлейва платить за службу варягам, два ложных слуха о смерти Бурицлава. Значительное количество эпизодов имеет параллели в западноевропейской и византийской литературе. Саги знают большое количество подобных рассказов, сюжеты некоторых из них традиционны и, вероятно, восходят еще к античности. [11]
Как можно заметить, исследователь включает Гнилую кожу и в более раннюю группу королевских саг. Действительно, в историографии существует мнение, что Гнилая кожа - оригинальное сочинение, т.е. без вставных коротких повествований и более поздних интерполяций ( входящих в дошедшую до нас редакцию) она представляла собой самостоятельное произведение, основанное на устной традиции и стихах скальдов. [12]
Более того, рассказ об убийстве на пиру дружинника юным Магнусом ( в своде королевских саг Гнилая кожа) является трансформацией того же мотива. [13]
Таким образом, изложение истории Норвегии с древнейших времен по 1280 г. распадается в королевских сагах на 20 сюжетов, разработанных с разной степенью полноты. [14]
Итак, королевские саги в узком понимании этого термина представлены отдельными сагами - жизнеописаниями того или иного конунга; сводами саг, рисующими историю Норвегии на большом отрезке времени, и рукописями XIV-XV вв. К королевским сагам также относятся краткие повествования, пряди ( psettir, мн.ч. от puttr), о норвежских правителях и их дружинниках или о знатных норвежцах. [15]