Cтраница 3
Главным из них является, как это ни кажется парадоксальным, тот факт, что никакая модель - даже самая безупречная в своих логических основаниях - не дает уверенности в правильности сделанных на ее основе выводов. Это, впрочем, признает и сам автор рассмотренной выше работы, когда говорит о невозможности построения абсолютно-объективной модели системы международных отношений ( см.: прим. Добавим, что всегда существует определенный разрьш между сконструированной тем или иным автором моделью и действительными источниками тех выводов, которые формулируются им об исследуемом объекте. И чем более абстрактной ( то есть чем более строго логически обоснованной) является модель, а также чем более адекватными реальности стремится сделать ее автор свои выводы, тем шире указанный разрыв. Иначе говоря, существует серьезное подозрение, что при формулировании выводов автор опирается не столько на построенную им модельную конструкцию, сколько на исходные посылки, строительный материал этой модели, а также на другие, не связанные с ней, в том числе и интуитивно-логические методы. Отсюда и весьма неприятный для бескомпромиссных сторонников формальных методов вопрос: могли ли быть сформулированы без модели те ( или подобные им) выводы, которые появились как результат модельного исследования. Значительное несоответствие новизны подобных результатов тем усилиям, которые предпринимались исследователями на основе системного моделирования, заставляют считать, что утвердительный ответ на указанный вопрос выглядит весьма обоснованным. [31]
Именно подход к ней с точки прения социального, как и методы ее исследования, дают основание говорить о политической социологии. Можно сказать и так: в основе социологии - исследование социальных и общественной ( социеталъной) систем. Политические системы - основной объект политологии - с этой точки зрения имеют несомненное сходство с другими социальными системами; это касается и системы международных отношений. Здесь различия касаются не столько природы, сколько масштабов социальных отношений. [32]
Как свидетельствует история, крушение одного типа международного порядка и замена его другим происходит в результате масштабных войн или революций. Своеобразие современного периода состоит в том, что крах международного порядка, сложившегося после 1945 г., произошел в условиях мирного времени. Последствия ее окончания во многом сходны с последствиями прошлых мировых войн, знаменовавших переход к новому международному порядку: крупномасштабные геополитические сдвиги; временная дезориентация в результате потери главного противника как победителей, так и побежденных; перегруппировка сил, коалиций и союзов; вытеснение ряда прежних идеологических стереотипов; смена политических режимов: возникновение новых государств и т.п. Происходит конвульсивная трансформация всей системы сложившихся международных отношений, сопровождающаяся высвобождением политического экстремизма и агрессивного национализма, религиозной нетерпимости, ростом конфликтов на национально-этнической и конфессиональной основе, возрастанием мшрационных потоков. [33]
Когда мы наступали на Польшу победоносно, тогда вся Европа завопила, что она хочет мира, что весь мир устал от войны и что пора мириться. А когда поляки наступают, то никто не кричит, что устали от войны. А дело в том, что, побеждая Юденича, Колчака и Деникина, мы не могли разорвать Версальского мира, мы только обрушились на Юденича, Колчака и Деникина и отбросили их к морю, а наступая на Польшу, мы тем самым наступаем на самую Антанту; разрушая польскую армию, мы разрушаем тот Версальский мир, на котором держится вся система теперешних международных отношений. [34]
На втором этапе речь идет о построении содержательней концептуальной модели как исходной точки решения общей задачи исследования. На основе двух групп понятий - аналитической ( сущность-явление, содержание-форма, количество-качество) и синтетической ( материя, движение, пространство, время), представленных в виде матрицы, строится универсальная познавательная конструкция - кофигуратор, задающая общие рамки исследования. Далее на базе выделения вышеуказанных логических уровней исследования всякой системы отмеченные понятия подвергаются редукции, в результате которой выделяются аналитические ( сущностная, содержательная, структурная, поведенческая) и синтетические ( субстратная, динамическая, пространственная и временная) характеристики объекта. Опираясь на структурированный таким образом системный ориентированный матричный конфигуратор, автор прослеживает специфические особенности и некоторые тенденции эволюции системы международных отношений. [35]
Опираясь на сконструированную таким образом теоретическую модель, М.А.Хрусталев анализирует реальные процессы, характерные для современного этапа мирового развития. Он отмечает, что если ключевым фактором, определявшим эволюцию системы международных отношений на протяжении ее истории, являлось межгосударственное конфликтное взаимодействие в рамках устойчивых конфронтационных осей, то к 90 - м годам XX в. Оно характеризуется не только сломом глобальной конфронтационной оси, но и постепенным формированием стабильных осей всестороннего сотрудничества между развитыми государствами мира. В результате появляется неформальная подсистема развитых государств в форме мирохозяйственного комплекса, ядром которого стала семерка ведущих развитых стран, объективно превратившаяся в управляющий центр, регулирующий процесс развития системы международных отношений. Принципиальное отличие такого управляющего центра от Лиги Наций или ООН состоит в том, что он является результатом самоорганизации, а не продуктом социальной инженерии с характерными для нее статичной завершенностью и слабой адекватностью к динамичному изменению среды. Выделяя, с учетом предлагаемой им модели, также и другие тенденции в развитии системы международных отношений, М.А.Хрусталев считает весьма симптоматичным появление и закрепление понятия мировое сообщество и выделение идеи нового мирового порядка, подчеркивая в то же время, что нынешнее состояние системы международных отношений в целом еще не соответствует современным потребностям развития человеческой цивилизации. [36]
Иначе оценивают роль войн сторонники мир-системного подхода. Бродель и другие авторы полагают, что в течение последних 500 лет сформировалась широкая экономическая система, представляющая собой целостное объединение государств не имеющее центральной политической власти. Согласно теории Валлерстайна, страны, входящие в мир-систему, разделяются на центральные, полупериферийные и периферийные. Неравномерность экономического развития, появление новых претендентов на мировое лидерство приводит к обострению борьбы за ресурсы, жизненное пространство, рынки сбыта, сферы влияния. Периодическая дестабилизация системы международных отношений в конечном счете заканчивается масштабными войнами, которые приводят к смене гегемона. [37]
Бурлацкий и Галкин рассматривают социологию международных отношений как составную часть политической науки. Отмечая, что традиционные дисциплины и методы исследования международных отношений оказались недостаточными и что данная сфера общественной жизни в большей мере, чем любая другая, нуждается в комплексном подходе, они считают, что лучше всего этой задаче отвечает системный анализ. Система международных отношений понимается ими как группирование государств на основе критериев социально-классового, социально-экономического, военно-политического, социокультурного и регионального порядка. Главным из них является социально-классовый критерий. Поэтому основные подсистемы системы международных отношений представлены капиталистическими, социалистическими и развивающимися государствами. Из других видов подсистем ( например, военно-политических или экономических) встречаются как гомогенные ( например, ЕЭС или ОВД), так и гетерогенные ( например. Следующий уровень системы представлен ее элементами, в роли которых выступают внешнеполитические ( или международные) ситуации пересечение внешнеполитических взаимодействий, определяемые временными и содержательными параметрами ( см. прим. [38]
Опираясь на сконструированную таким образом теоретическую модель, М.А.Хрусталев анализирует реальные процессы, характерные для современного этапа мирового развития. Он отмечает, что если ключевым фактором, определявшим эволюцию системы международных отношений на протяжении ее истории, являлось межгосударственное конфликтное взаимодействие в рамках устойчивых конфронтационных осей, то к 90 - м годам XX в. Оно характеризуется не только сломом глобальной конфронтационной оси, но и постепенным формированием стабильных осей всестороннего сотрудничества между развитыми государствами мира. В результате появляется неформальная подсистема развитых государств в форме мирохозяйственного комплекса, ядром которого стала семерка ведущих развитых стран, объективно превратившаяся в управляющий центр, регулирующий процесс развития системы международных отношений. Принципиальное отличие такого управляющего центра от Лиги Наций или ООН состоит в том, что он является результатом самоорганизации, а не продуктом социальной инженерии с характерными для нее статичной завершенностью и слабой адекватностью к динамичному изменению среды. Выделяя, с учетом предлагаемой им модели, также и другие тенденции в развитии системы международных отношений, М.А.Хрусталев считает весьма симптоматичным появление и закрепление понятия мировое сообщество и выделение идеи нового мирового порядка, подчеркивая в то же время, что нынешнее состояние системы международных отношений в целом еще не соответствует современным потребностям развития человеческой цивилизации. [39]
Опираясь на сконструированную таким образом теоретическую модель, М.А.Хрусталев анализирует реальные процессы, характерные для современного этапа мирового развития. Он отмечает, что если ключевым фактором, определявшим эволюцию системы международных отношений на протяжении ее истории, являлось межгосударственное конфликтное взаимодействие в рамках устойчивых конфронтационных осей, то к 90 - м годам XX в. Оно характеризуется не только сломом глобальной конфронтационной оси, но и постепенным формированием стабильных осей всестороннего сотрудничества между развитыми государствами мира. В результате появляется неформальная подсистема развитых государств в форме мирохозяйственного комплекса, ядром которого стала семерка ведущих развитых стран, объективно превратившаяся в управляющий центр, регулирующий процесс развития системы международных отношений. Принципиальное отличие такого управляющего центра от Лиги Наций или ООН состоит в том, что он является результатом самоорганизации, а не продуктом социальной инженерии с характерными для нее статичной завершенностью и слабой адекватностью к динамичному изменению среды. Выделяя, с учетом предлагаемой им модели, также и другие тенденции в развитии системы международных отношений, М.А.Хрусталев считает весьма симптоматичным появление и закрепление понятия мировое сообщество и выделение идеи нового мирового порядка, подчеркивая в то же время, что нынешнее состояние системы международных отношений в целом еще не соответствует современным потребностям развития человеческой цивилизации. [40]
Съезд показал, что возможности нашей страны в огромной степени возросли. Как никогда прочно и монолитно советское общество. Как никогда крепко и нерушимо единство всех классов и социальных групп, всех наций и народностей, всех поколений советского народа. Советский Союз имеет теперь мощные производительные силы. Удвоение экономического потенциала только за последние десять лет - таким стал ныне шаг нашего народного хозяйства. Вместе с другими братскими социалистическими странами Советский Союз оказывает все более сильное и глубокое влияние на ход мировых дел, на всю систему международных отношений. [41]
Сталина и борьба за власть. Экономика СССР в 50 - е - начале 60 - х годов: основные тенденции развития и реформы управления. Начало 60 - х общественное мнение и политика центра. Хозяйственная реформа середины 60 - х годов и ее неудача. Реставрация политической системы 30 - х годов с ослаблением механизма страха. СССР в системе международных отношений 70 - х - 80 - х годов. [42]