Cтраница 2
Расширение возможностей самореализации корреспондирует даже с формальными изменениями стандартного жизненного цикла. Помимо традиционных детства, юности, взрослости и старости появились новые возрастные статусы: своего рода после-юношеская стадия, предполагающая более длительное, чем у предыдущих поколений, время обучения и образования; послеро-дительская стадия ( empty nest), на которой женщина получает возможность приобщиться к новым формам деятельности, начать новую жизнь после того, как выросшие дети покинули семью; наконец, это более долгая пенсионная стадия, длительность которой возрастает благодаря снижению пенсионного возраста и увеличению средней продолжительности жизни. [16]
Одной из существенных особенностей подростка является стремление быть и считаться взрослым. При этом в первую очередь им усваиваются более доступные стороны взрослости: внешний облик, манера поведения. Си требует, чтобы взрослые считались с его взглядами, мнениями, интересами, т.е. претендует на равноправие со взрослыми. Если старшие продолжают относится к подростку, как к ребенку, то может возникнуть конфликтная ситуация. [17]
Склонность воспринимать незрелость как отсутствие зрелости, а рост - как нечто, заполняющее пробел между ними, связана с тем, что детство рассматривают не само по себе, а в сравнении со взрослостью. Мы считаем детство ущербным состоянием, потому что измеряем его взрослостью как нормой, а это фиксирует внимание на том, чего у ребенка нет и не будет до тех пор, пока он не станет взрослым. В некоторых аспектах подобные сравнения вполне закономерны, но если мы принимаем эту позицию как окончательную, то впадаем в грех высокомерия. Если бы дети могли внятно и искренне себя выразить, у них нашлось бы что сказать по этому поводу; но у взрослых есть немало оснований считать, что в некоторых случаях им было бы полезно умственно и нравственно стать похожими на маленьких детей. [18]
Стремление к стилизации на уровне индивидуума также распределяется неравным образом по различным этапам жизненного пути. Наиболее высоки как стремления, так и шансы стилизации в юности и в период взрослости. Напротив, в старости многие жизненные стили становятся просто физически и биологически недоступными, снижается то, что можно назвать стилизационным тем-а пераментом, социальные факторы все более уступают место био - g; логическим. [19]
В методологии рассмотрения юности также возникают новые тенденции. В соответствии с мировой тенденцией рассмотрения молодежных когорт как составляющей части других общесоциальных процессов в российских исследованиях молодежи акцент переносится на логику рассмотрения молодости как части жизненного цикла человека, переходной фазы между подростковым возрастом и состоянием взрослости. В таком аспекте молодость выступает в качестве переходного состояния в становлении человека социального, где, с одной стороны, присутствуют элементы социального сходства людей, находящихся в данной жизненной фазе, с другой - отражается личностное, индивидуальное своеобразие. [20]
Наше понимание этапов жизни детей и юношества относительно хорошо развито по сравнению с нашим пониманием стадий взрослой жизни. Психология уделяет значительно больше внимания проблемам раннего детства, чем взрослого периода. Все больше, однако, мы осознаем тот факт, что взрослость разделяется на довольно разные этапы. Требования, проблемы и возможности, представленные в них, должны быть приняты в расчет теми менеджерами, которые сосредоточены на развитии карьеры своих подчиненных. [21]
В структуре внутренних факторов определяющее значение приобретает возраст субъекта социализации - индивида и связанные с ним биопсихологические особенности. Итак, человеческую жизнь принято делить на три больших периода: становление личности, ее зрелость ( взрослость) и старость. [22]
Рассмотрим, как изменяется степень свободы в пространствен - 1 ном отношении. Ослабление ритуалов переходов и их отрыв от реальности жизни кардиналъ-ным образом изменяют возможности индивида распоряжаться временным диапазоном своей жизни. Он может растянуть или со-кратить юность, вернуть ее ( например, снова взявшись за учение), увеличить период активной взрослости, вообще избежать старости как социально-сконструированного времени жизни. [23]
Именно эта, непосредственно коллективная учебная деятельность и является ведущей для учащихся подросткового возраста. Именно в процессе этой деятельности подростки могут освоить новую форму взаимоотношений со взрослыми, в особенности с учителями, когда они, ясно понимая свое место в жизни, свою социальную и правовую зависимость от взрослых, в то же время становятся субъектами своей основной деятельности - учебной, принимают непосредственное участие в постановке целей и в оценке результатов этой деятельности, удовлетворяя тем самим возникающее у них чувство взрослости, развивая свое самосознание. Такая учебная деятельность приводит к тому, что вместо обычно наблюдаемой формы общения между подростками - интимно-личностный - у них возникает и развивается деловое общение по содержанию совместно осуществляемой непосредственно коллективной учебной деятельности. [24]
Нравственные и социальные качества старшеклассников формируются ускоренными темпами. Этому способствует не только сензитивный период нравственной зрелости, но и новая обстановка: изменение характера деятельности, положения в обществе и коллективе, интенсивность общения. Более отчетливыми становятся моральные понятия, оценки, крепнут этические убеждения. Чувство взрослости становится глубже и острее. Появляется стремление выразить свою индивидуальность; у некоторых молодых людей это стремление приобретает гипертрофированные размеры. Любым способом им хочется обратить на себя внимание, утвердить свою самобытность. [25]
У германцев был распространен обряд посвящения во ззрослых, состоящий из серии испытаний, осуществляемый ггарейшинами в народном собрании. Германия говорится, что у них не j обычае, чтобы кто-нибудь начал носить оружие до тех юр, пока община не признает его достойным. С этого возрастного рубежа германские юноши должны были доказать свою взрослость, совершив подвиг. [26]
У германцев был распространен обряд посвящения во взрослых, состоящий из серии испытаний, осуществляемый старейшинами в народном собрании. Германия говорится, что у них не в обычае, чтобы кто-нибудь начал носить оружие до тех пор, пока община не признает его достойным. С этого возрастного рубежа германские юноши должны были доказать свою взрослость, совершив подвиг. [27]
Прежде всего аскриптивные, как и реальные, возрастные свойства тесно связаны с полом индивида и принятыми в культуре стереотипами маскулинности и феминин-ности. Мальчикам и девочкам одного и того же возраста приписывают разные свойства и ожидают от них разного поведения. В одних случаях эта дифференциация по полу формулируется прямо, в других молчаливо подразумевается, но существует она всегда. Многие возрастные эк-спектации вообще касаются только мужчин. Детально описывая и регламентируя жизненный путь мужчины, культура очень мало говорит об особенностях развития женщин. Например, у мужчин масаев жизнь до наступления взрослости делится на четыре степени: маленький мальчик, старший мальчик, воин и взрослый мужчина, каждой из которых соответствует определенный набор аскриптивных свойств, тогда как у женщин есть только две возрастные степени - девочка и молодая взрослая женщина. Стюарт, обусловлена именно тем, что его возрастные степени суть социальные идентичности, а возрастные классы и группы не что иное, как классы идентичностей, с которыми соотносятся и от которых производны аскриптивные возрастные свойства. [28]
Но такой сравнительный подход не может быть единственным. Ребенок обладает особыми способностями. Не учитывать их означало бы разрушать механизмы, от которых зависит развитие ребенка. Взрослый использует свои возможности для преобразования окружения, встречая на этом пути новые стимулы, которые перенаправляют его способности и поддерживают их развитие. Игнорирование данного факта означает остановку развития, пассивную аккомодацию. Иными словами, нормальный ребенок, равно как и нормальный взрослый, постоянно растет. Различие между ними не в том, что один растет, а другой - нет, а в характере роста, обусловленном разными условиями. Если иметь в виду развитие способностей, связанных с решением конкретных научных или экономических задач, то можно сказать, что ребенок должен дорасти до взрослости, если же подразумевать любознательность, отзывчивость и открытость ума, то скорее взрослому следует дорасти до детскости. Оба утверждения в равной мере справедливы. [29]
Нас никто не знакомил, не представлял друг другу. Иной раз даже и душу ему откроешь, как не сможешь со старым знакомым или другом детства. Я не был ему другом, но наше купе растянулось на много лет - то это был дом Капицы, то другие дома общих знакомых, я не раз слушал его выступления и доклады - и для широкой публики, и для физиков. Вечерами он часто предпочитал светский разговор или молчание. Рядом со встречами, большей частью случайными, но не редкими, шел фольклор о Ландау, неисчерпаемый, поддерживаемый им самим. Я знал, иной раз и близко, и любимых его учеников, и неприятелей. Поэтому взгляд на него со стороны ( и влюбленный, и разочарованный) совмещался с моим собственным, никогда не совпадая. Он был одной из составляющих перехода к взрослости и поиска в годы, для меня внутренне очень трудные. С ним и в его присутствии, а иногда и при воспоминании о нем ( до несчастья) и его мыслях ( до сих пор) мне трудно не бывало. [30]